Однако, морпехи боя не приняли. Постреляв по атакующей их кавалерии, они вскочили на коней и пустились наутек. Отборные арабские скакуны, которыми была укомплектована разведрота, не подвели. Дружинникам не удалось приблизиться к морпехам на дистанцию выстрела из лука.

Зато, когда дружинники подскакали на полтысячи шагов к городской стене, по ним со стены хлестнул залп из нескольких сотен винтовок. Потеряв до сотни воинов, дружинники ретировались.

Такой фокус дружинники повторили в течение полудня еще дважды. Каждый раз русичи несли потери, а ширванцы отступали без потерь.

Владимир Всеволодович созвал совет князей.

— Братие! Затягивать сражение нам не выгодно, — начал он. Такими наскоками они будут наших воев понемногу истреблять, а сами потерь нести не будут. Их ручные огнебои стреляют, как мы видим, примерно на полверсты. Это намного дальше, чем наши луки и даже баллисты. Значит, нужно атаковать.

Сложность состоит в том, что мы не знаем, насколько далеко бьют их крепостные огнебои. Убиенный врагами князь Олег Святославич нам в свое время рассказывал, что во время битвы на Оке их корабельные огнебои стреляли на версту. А крепостные огнебои, вероятно, могут стрелять еще дальше. Вопрос в том, насколько дальше? Это мы должны проверить. Поскольку, от этого зависит наш план сражения. Что скажете на это, князи?

— По крайней мере, на пять верст они не стреляют, иначе бы, уже давно по нашему лагерю ударили. — Высказался Мстислав Святополчич князь Туровский и Пинский.

— Это точно, — согласился Великий князь. — Никакие орудия на этом свете так далеко стрелять не могут.

— Я думаю, нам нужно устроить ложный приступ, тогда они вынуждены будут начать стрельбу, и мы узнаемдальность их крепостных огнебоев. — Высказался князь Давыд Игоревич Волынский. — А как только они начнут стрелять, так сразу протрубим отступление.

— Хорошая мысль! — Откликнулся Мстислав Святополчич. — Заодно потренируем в наступлении ополченцев, они же у нас совсем не обученные. Заодно увидим, сколько воинов ширванцы в поле выставят.

Затем князья обсудили и утвердили боевой порядок.

На следующий день с утра в лагере руссов затрубили трубы. Из лагеря в поле нестройными толпами потянулась пехота. Между пешцами носились на конях командиры, размахивая плетьми и что-то крича. Полки выходили в поле в промежутке между оврагами и расходились на фланги. Полковники и сотники выстраивали ополчение в фалангу. Построение продолжалось часа два. Все поле от Стрежня до Белоуса от края до края перекрывала фаланга в пять — шесть рядов воинов. За ними маячила масса кавалерии.