— Но все мы не поместимся на колесницы, — резонно заметил Архелон, оказавшийся рядом.

— Остальные пойдут пешими позади колонны, — решил Тарас. — Периеки в лохмотьях не так узнаваемы, как мы. И если боги нас не покинут, то мы быстро доберемся до самого берега и нанесем свой удар.

Спустя двадцать минут на перевал устремилась колонна из восьми колесниц, на ножах которых еще не успела засохнуть кровь периеков. Передней управлял Этокл, обряженный персом, а за ним стояли Тарас и врачеватель Темпей со своим мешком, полным смертоносных горшков. На второй расположился Бриант с таким же мешком «зажигательных снарядов» и двое периеков, один из которых с гастрафетом. На третьей и четвертой колесницах Тарас вновь расположил гастрафетчиков и периекских лучников, несмотря на протесты спартанцев. И лишь на пятой находились Эгор и Архелон, рассматривавший с омерзением пестрый персидский хитон, который ему пришлось натянуть поверх доспехов. Греческие шлемы с навершиями из перьев спартанцам также пришлось сменить на войлочные тиары. В таком виде они смотрелись не так грозно, зато никто издалека и не заподозрил бы в них спартанцев. В руках у каждого был плетеный щит, но копье они оставили свое, длинное. Щиты же и шлемы сложили в колесницу, благо там имелось место для оружия.

Следом ехал на колеснице Офриад с двумя спартанцами. На оставшихся колесницах тоже были спартанцы, которым пришлось играть возниц и персидских воинов. Остальные лучники и копьеносцы в лохмотьях, по приказу Гисандра, устремились вслед за колесницами, но не стройными рядами, как это сделали бы настоящие спартиаты, а лишь слегка организованной толпой, как перемещались персы. Однако даже в лохмотьях они выглядели, как греки — с медными щитами и копьями, в характерных шлемах. Въезжая на перевал Тарас немного беспокоился об этом. Случись им повстречать персов на подходе к лагерю, то их быстро «рассекретят». Однако он решил положиться на богов и внезапность.

Едва его колесница выехала на самый верх перевала, как он увидел такое близкое море.

— Обожди, — приказал Тарас Этоклу, и тот послушно осадил лошадей.

В лицо Тарасу ударил порыв мощного соленого ветра. До моря было не больше нескольких километров. Пустынная дорога устремлялась вниз и, сделав несколько плавных поворотов между скалистыми холмами, выходила к побережью залива, вдоль которого очень плотно были выстроены персидские корабли. Никто их не охранял со стороны гор. Солдаты, выгрузившись на берег, отправились в лагерь у Трахина и дальше, а у каждого корабля находились лишь моряки, занимавшиеся сейчас своими делами.