Иду домой, размышляя, чего я красавчик? И далась им эта Ульфина всем. А Малосси-то, негодяй, закрысил золотой, и бабу обрюхатил. Ничего, я ему устрою сладкую жизнь. А то граф слишком добр к нему, с того света его вытаскивал с помощью своего обелиска. «Граф — это я», — путаются мысли у меня в голове.

На выходных всем поднявшим ранг дают отгул, увольнение, выходной. Мой переводчик в голове каждый раз разные версии выдаёт. Естественно, первым делом я связываюсь с Малосси, плачу несусветные бабки, целых два золотых, чтобы сказать, что он мне должен один, ну и порадовать будущим наследником или наследницей от купеческой дочки. Малосси бекает и мекает, пока вместо него я не услышал голос Альфрики, его магессы:

— Барон лишился чувств.

— Ясень пень! Такая радостная новость! Жду его через пару-тройку недель в столице, будем свадебку гулять. И пусть заедет к моим девочкам, может они чего передадут с оказией, — командую я и тут же поправляюсь. — Отставить девочек! Общаться только с Пьон!

Знаю я и Милу и Ольчу, обе могут передать щенка, например, или попросить новую ткань на платье. А Пьон разумная, она передаст и попросит только то, что нужно. Так-с! Тут я гадость сделал, пора заехать к Кастину. Нанимаю экипаж, на этот раз — шикарный, по-другому нельзя, встречают по одёжке, ведь. В императорском пансионе смотрят на меня свысока. В школе нельзя носить графские цвета и знаки.

— Кто таков? — басит усач два метра ростом и с плечами как у штангиста.

— Граф, Гарод Кныш. Маг десятого ранга. Метнись кабанчиком и позови моего воспитанника! Кастин, первый год обучения.

— Чё, прям целый граф? — смотрит на меня усач и получает поддых, а затем по колену.

— Нападение на караул, — орёт он, пытаясь достать свою зубочистку.

Ну не зубочистку. Меч.

Из будки около ворот вылетает расхристанный десятник, явно спавший и явно спохмела. Десятник — это уже чин, и дураков там мало.

— Господин, потрудитесь пояснить, чем вам этот олух насолил, — сразу въезжает в расклады командир, попутно пиная усача.

— А если не потружусь? — вредничаю я, но опытный десятник гасит конфликт:

— Отрубим этой скотине голову за оскорбление мага десятого ранга!

— И графа! Граф ещё я! — остываю от конфликта и уже говорю спокойно.

— Петрин, кто тебя учил хамить магам и графам? — пинает ещё раз десятник подчинённого, застёгиваясь на все пуговицы.

— Да брось ты! — дружески обнимаю десятника я, и, против своей воли, сую целый золотой ему в ладонь. — Мне бы паренька моего позвать. Кастином кличут.

— Петрин, проси прощения у графа, — советует десятник и исчезает в будке.