Я словно отстранился от своего тела и поглядел на себя со стороны. Жалкое зрелище — избитый, измочаленный паренёк, валяющийся на камнях под звездным небом, причем жезл не у этого избитого тела, а у меня, призрачного, в руках. Кроме себя я ещё увидел бесшумно бешено вертящийся в воздухе артефакт около моего виска, фигачу по нему очередью из десятка зарядов и понимаю, что этого мало! Изделие хостовских мастеров вертеться перестало и сейчас походило на пчелу, зависшую в воздухе и собирающуюся нанести завершающий удар. Меня внезапно бросает обратно в моё тело, и, ещё не открыв глаза, я хватаю этот шлем и надеваю обратно на себя.
Звездное небо пропало, я опять на полигоне под прицелом четырёх пар глаз. Вру! Под прицелом семи глаз и одного артефакта в глазу Одноглазого. Судя по мерцанию воздуха, опадает защитный щит, и я слышу голос старушки:
— Четыре минуты двенадцать секунд, десятый ранг взят!
Моментально мне стало легче, заплывший глаз стал опять видеть, синяки и переломы замерцали огоньками, показав десятки мест повреждений на моём теле. Старушка лечит, не иначе, рука набита у неё точно. Кровь литься перестала, и я пристально уставился на экспериментаторов.
— Ну что, как ты взял ранг? Зарядом добил? Ты знаешь, что один остался у тебя всего? — спросил меня хитрый лис в обличии Герда Шашина.
— Информация платная! — произнёс я, усаживаясь на многострадальную задницу.
— Разум в порядке, — я уже переживать начал, больше четырех минут нежелательно артефакт использовать, — радостно ощерился Одноглазый, помогая снять мне шлём. — Но как чуял, не стал тебя тормозить! Знаешь, как трудно купить раба твоего ранга, и как трудно потом их списывать?
Резко локтём бью Одноглазого по его довольной морде. «Придётся ему менять кличку на «беззубый», — с удовлетворением подумал я.
Глава 12
Глава 12
Никаких последствий мне этот удар не принёс, а лекарша избавила Одноглазого от последствий моего удара. Надеюсь, я этому старичью ума хоть немного в бошки вложил, ибо струхнули все четверо не по-детски. Да четверо, Сандай-то ещё не ушёл.
— У тебя такое лицо было, будто ты прямо сейчас убивать начнёшь всех подряд, — признался он.
— Заигрались идиоты, — сквозь зубы сказал я, с трудом отходя от гнева.
Это же надо, ставить на мне эксперименты? Страх потеряли? Ладно, смерть для меня не окончательна, но я ведь мог и кукухой поехать!
— Сегодня же уйду из школы, и так задержался тут, эх не вовремя дедуля умер, а ведь лет ему ничего, всего сотня была.
— Прадед же?
— Прадед, ага, и старший в роду, по мужской линии, а есть и ещё десятка два претендентов, сейчас режут друг друга, небось, — поделился Сандай.