ней появился смысл. — Вторжение? — А разве не так? Человечество столкнулось с самой большой угрозой своему существованию с тех пор, как перестало жить на одной планете. — Служба в УИБ почетна. УИБ работает на благо Империи. От УИБ зачастую зависит даже больше, чем от флота. — Я не хочу в УИБ. — Ты и в ВКС не особенно рвался. Привыкнешь. — И это все, что ты можешь мне сказать? — Ты — Морган. Морганы сделали свой выбор в тот самый миг, когда поддержали Романова. С тех пор Морганы не выбирают, где им служить на благо Империи. — Что ж, очевидно, и у демократии были свои преимущества. — А вот таких слов я от тебя слышать не хочу. — Мама, я улетаю в отпуск. — Надолго? — К сожалению, нет. — Но ты же вернешься ко дню рождения Виктора? — К сожалению, нет. — И ты пропустишь день рождения императора? — Похоже на то. — Что у тебя за дела, которые могут быть важнее этого праздника? — Это не дела. Это отпуск. — И ты не можешь его отложить? — Генерал Краснов не позволит. — Жаль. — Мне тоже жаль, мама. — Полетишь на лайнере? — Нет, на курьере. — Они такие маленькие… Я не люблю, когда ты летаешь на маленьких кораблях. — Я пилот, мама. — Я не любила, когда твой отец летал на маленьких кораблях. Я вообще не люблю маленькие корабли. Это слишком опасно. Одного попадания достаточно, чтобы… — Война еще не началась, мам. Это обычный гражданский рейс. В меня не будут стрелять. — Я все равно всегда нервничаю. И еще я сильно переживаю за Гая. — Не знаю, что тебе сказать по поводу Гая. — Не говори ничего. Надеюсь, император простит его. Это ведь была просто глупая ошибка… — Наверное, мама. Очень может быть. — Император может простить его. Ради твоего отца. И ради тебя. Он может объявить амнистию по случаю своего дня рождения. — Вряд ли он может объявить амнистию до окончания мятежа. — Но он все равно простит Гая. Я в это верю. — Я тоже. — Юлий поспешил уйти. Он никогда не любил врать матери. Императорская амнистия Гая не пойдет на благо Питеру Моргану. В интересах Питера Моргана Гая надо казнить. Желательно — публично. — Я улетаю, Пенни. — Здорово. Значит, ты пропустишь эту скукотищу в Лувре? — Да. — Как я тебе завидую! А мне придется терпеть сотню старых перечниц, которые будут знакомить меня со своими сыновьями и внуками. — Морганы всегда были выгодной партией. — А выгоду обычно подсчитывает отец, правильно? — Он всегда ее подсчитывает. — Гай здорово ему напортил, да? — Это точно. — Как ты думаешь, что с ним будет? — Честно? — Ага. — Его убьют. Он слишком близок к адмиралу Клейтону.