Государь приподнял бровь и отодвинул в сторону документы, лежавшие перед ним на столе.

— Так-так, и что же он такого любопытного умудрился сотворить? — с лёгким ехидством поинтересовался он.

— По сообщению осведомителей, он прибыл на приём к Смирновым, где его попыталась соблазнить Полина Тихоновна, — заговорил подчинённый. — Нам даже предоставили копию записи с установленных в беседке, где всё происходило, камер. А потом туда же заявился Семён Тихонович, наследник рода.

— И?

— И Смирнов лишился конечности, после чего сбежал. А его сестра разошлась с Князевым без претензий, — сократил историю начальник государственной безопасности. — Записи, стенограммы разговоров — у меня с собой.

Император не спешил воспользоваться флешкой, которую тот положил на столешницу. Вместо этого хмыкнул.

— Высоцкий предупреждал, что парень крайне резкий, — заговорил он. — И я даже несколько занимательных роликов посмотрел с удовольствием. Я так понимаю, Семёна он наказал за то, что тот хотел подложить сестру под Князева?

— Если исходить из данных осведомителей, ваше императорское величество, — покачал головой подчинённый, — за всем как раз и стояла Полина Тихоновна. Да и наследник там ведомый в их паре, всегда таким был.

— Смирновы будут требовать виру?

— Нет, у Князева компромат, — опроверг предположение начальник государственной безопасности. — Будут рыпаться, и репутация рода сольётся в трубу. А у них и так дела ни шатко ни валко. Ходят слухи, они скоро начнут распродавать имущество.

Государь усмехнулся.

— Молодец, парень, он мне нравится, — заявил он. — Пожалуй, такому самое место в наших планах на будущее. Что скажешь, Борис Емельянович?

Тот скривился, но всё же заговорил.

— При всём уважении, ваше императорское величество, но все мои аналитики сходятся в том, что участие Князева в дальнейших мероприятиях только навредит. Он совершенно не умеет вести дела дипломатическим путём. Силовое решение вопросов — это то, для чего он создан природой. Фамильный нрав, холодный расчёт и жестокость. Он и Смирнова-то покалечил исключительно по той причине, что вред в адрес Полины Тихоновны не встретил бы одобрения в обществе.

Государь откинулся на спинку своего кресла.

— Языками чесать у нас есть кому, — произнёс он. — Убийц тоже хватает каких угодно, хоть соли их. Ярослав — верный мне дворянин?

— Князевы, ваше императорское величество, ни разу не выходили из вашей коалиции, — напомнил Борис Емельянович. — И Ярослав воспитан в духе семьи. Если будет выгодно роду, он горы свернёт, но цели добьётся.

— Я чувствую в твоих словах подвох, — чуть нахмурив брови, заявил государь. — Говори уже.