Зрителей собиралось много. Постояльцы, узнавшие, что сейчас будет дуэль, подходили и подходили. Особый ажиотаж создавал тот факт, что для большинства мы были первыми людьми, которых местные эльфы увидели в своей жизни. А кроме того — чужеродный эннар сейчас будет биться с отечественным, и нужно поболеть за своего.

Члены делегации, разумеется, тоже явились все. Григорий Семёнович выглядел особенно недовольным. Сперва я ослушался, когда вылез против «Серебряного рассвета», теперь вот дуэль затеял. А ведь моя сохранность — его прямая обязанность, случись мне проиграть, и государь не посмотрит на собственноручно вписанную благодарность.

— Ярослав Владиславович, — шёпотом обратился ко мне Высоцкий, — вы же понимаете, что будет очень плохо, если эннар Кирит умрёт?

Я кивнул.

Вопрос был действительно сложный. С одной стороны, мне нужно победить, дабы не посрамить честь Российской Империи, с другой же… Убивать эннара, который не сделал ничего плохого — не самый лучший вариант. Это однозначно осложнит наши отношения с сопровождающим и эльфами вообще.

— Постараюсь сохранить ему жизнь, Александр Олегович, — кивнул я.

Эннар Синион на правах старшего аристократа стал распорядителем. Нас с Виреном вывели в утоптанный круг, огороженный невысоким забором. Сын Соланы смотрел на меня уже не так зло, но сосредоточенным оставался. Видя, что противник настроен серьёзно, я тоже не расслаблялся.

Он, конечно, молодой, но, несмотря на это, нельзя забывать об эльфийской физиологии. От природы ушастые превосходят людей в гибкости и ловкости. К тому же в Аэлендоре хвататься за оружие нужно гораздо чаще, чем на Земле, а значит, и опыт у Вирена Кирита должен иметься немалый.

Исходя из этого, я ожидал, что схватка будет как минимум достойной.

С Игорем мы тренировались много, брат двигался за пределами даже эльфийской скорости, и там мне удавалось побеждать. Показывать все свои возможности было рановато — мне ещё предстоит не раз и не два удивлять ушастых бретёров. Так что я рассчитывал показать красивый бой и свести всё к победе, но при этом не опозорив сына Соланы.

Будет неловко, если я убью ребёнка женщины, которая может принести пользу моему роду. Выйдет, что всё было зря, а я крайне не люблю тратить время впустую.

— Эннар Князев, как вызванная сторона, вы имеете право выбрать оружие, — повернувшись ко мне, объявил эннар Синион.

— Пусть будут личные клинки, — пожал плечами я.

Меч на поясе Вирена я уже оценил. Не слишком длинный, изящный, стремящийся к шпаге. У меня же была сабля, обработанная моим собственным даром. Она тяжелее, чем выглядит, зато и прочность, и острота выше, чему у аналогов.