Яровой даже не дёрнулся. Он спокойно сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, и, не отрываясь, смотрел на экран. Его лицо ничего не выражало, будто он смотрел не на провал их плана, а на скучный прогноз погоды. Только пальцы, которые лежали на резном подлокотнике, чуть-чуть побелели. Он смотрел, как на экране этот провинциальный повар Белославов, вместо того чтобы впасть в панику или ярость, смотрит на испорченные специи, а потом поднимает глаза на перепуганного диверсанта и… улыбается.

— Спасибо, коллега. Вы только что подали мне отличную идею, — произнёс с экрана спокойный, уверенный голос повара.

А потом произошло то, что и заставило Свечина вскочить. Мокрые, испорченные специи с шипением полетели на раскалённую сковороду.

— Он просто издевается! — прорычал Свечин, снова начиная метаться по кабинету. — Ты видишь⁈ Он превращает нашу диверсию в свою грёбаную рекламу! Он делает из этого шоу! А эти идиоты в зале… они же ему аплодируют! Они его обожают!

Граф молча нажал кнопку на пульте, и экран погас. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием барона.

— Он хорош, Всеволод, — наконец выдохнул Свечин, останавливаясь и с отчаянием глядя на графа. — Хорош и умён. Наш план — унизить его в финале — может обернуться против нас. Если мы его засудим, он станет народным героем, мучеником. Мы сами возведём его на пьедестал.

Яровой медленно поднял голову. В его глазах не было ни злости, ни паники. Только пристальный взгляд.

— Я это вижу, Аркадий. Не нужно так кричать, — тихо, но властно произнёс он. Свечин тут же осёкся и замолчал. — Мы это с тобой уже обсуждали. Но есть и кое-что ещё.

Граф встал и неторопливо подошёл к бару. Взял хрустальный графин и плеснул в два бокала немного коньяка.

— Когда я был на шоу, я попытался на него надавить, — ледяным тоном продолжил Яровой, протягивая один из бокалов Свечину. — Ментально. Слегка. Просто чтобы вывести из равновесия, заставить нервничать.

Он сделал небольшую паузу, вдыхая аромат напитка.

— Он не поддался. Вообще. Я почувствовал, как моя воля наткнулась на какой-то щит. Сначала я решил, что это амулет. Простенький, но качественный. Я усилил давление. Амулет раскололся. Но он… он даже не дрогнул. Остался стоять, как скала.

Свечин удивлённо уставился на него.

— У простого повара? Ментальный щит?

— Вот именно, — кивнул Яровой. — И это меня настораживает гораздо больше, чем все его кулинарные фокусы. Я не помню, чтобы кто-то из простолюдинов, даже с самым сильным артефактом, мог выдержать мой прямой взгляд. А уж тем более — прямое воздействие. Я помню такую силу лишь однажды… — Граф нахмурился, его взгляд устремился куда-то в пустоту, будто он пытался ухватить за хвост давно забытое, неприятное воспоминание. — Нет, этого не может быть, — он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и усмехнулся собственным мыслям. — Бред.