«Красномундирники» заклепали при отходе все крепостные орудия, чтобы они не были использованы против них. Не сказать, что окончательно вывели из строя. Если использовался обычный гвоздь, а не специальный «ерш» с насечками, то его можно было вышибить, подорвав заряд в казенной части с помощью запального шнура, или даже подцепить и выдернуть гвоздодером. А если не выходило, то и тут все было небезнадежно — 6−7 холостых выстрелов справлялись даже с «ершами». Но на все это требовалось время, а сипаи отступали. Четко держали равнение, огрызались залпами, не давая втянуть их в беспорядочную свалку. Рассаживались по шлюпкам по команде, а не бросаясь к ним оголтелой паникующей толпой.
Сэр Ричард решил помочь эвакуации вылазкой из главной цитадели. Наверное, рассчитывал на то, что атакующие, увлекшись штурмом, позабудут про тылы и будут жестко наказаны ударом в спину. Так могли получится, но он не с мальчиками затеял игры, а с теми, кто брал Измаил и Чертов мост на перевале Сен-Готард. Платов отвел Отряду Черного Флага особую роль — мы ждали в засаде прихода сипаев, укрывшись среди недостроенных стен Правительственного дома. И они пришли!
Распахнулись ворота Казначейства, через ров по мосту двинулась стройная колонна в красных мундирах. Поползла в нашу сторону как огромная бордовая гусеница, сверкая сталью штыков. Не менее одного полка, два батальона! Длинная уродливая тень двигалась рядом с марширующими рядами под ритмичный бой барабанов. Нарядные музыканты в своих белых мундирах с красными галунами и наплечными «крыльцами» выделялись из общей массы, как и сержанты-знаменосцы.
Мы позволили колонне почти полностью покинуть Майдан и втянуться в главную улицу, ведущую к старому форту. Залп тысячи гуркхских мушкетов стал полной неожиданностью для английского полка, создав дымовую завесу над недоступным для орудия Форта-Уильяма Правительственным домом.
Потом пришел черед слонов. Я не забыл о своей идее использовать их как ходячие батареи. В чистом поле — да, они очень уязвимы. Но не в городе. Погонщики подняли их на ноги, и внезапно слева и справа от колонны сипаев возникли смотрящие на них жерла пушек.
Последовал нестройный залп. К поливавшему сипаев свинцу добавились небольшие круглые ядра. Все больше босых фигурок в красном валилось на землю в алых брызгах. Английским офицерам с большим трудом удалось удержать солдат от панического бегства. Они скомандовали «отход».
Колонна, ощетинившись штыками, начала пятиться. В ее голову, превратившуюся в арьергард, врезался слон в кольчужной броне, внезапно выскочив из переулка, — тот самый, что мне подарили королевы-невесты Ауда и по милости которого я окунулся в ледяную купель. С высокой площадки гремели выстрелы. Строй был сразу разорван, и на сипаев набросились сабельщики Радиши, выпрыгивая из окон домов, примыкавших к улице. Атака превратилась в резню, в избиение. Пало батальонное знамя, смолкли барабаны, офицеров изрубили на куски. Сипаи дрогнули и побежали, но отступать было некуда — в их тылу бесновался еще один слон, лишившийся своего махаута.