С трудом остановившись, чтобы не убить, я вытер кулак о какие-то тряпки, выпрямился и при зыбком свете снятой со стены лампы задумчиво осмотрел еще одну пока еще целую харю — на средней койке на спине лежал какой-то обмерший от испуга хреносос, вытянувший руки по швам и сверлящий напряженным взглядом койку выше. Оценив его грязную, никогда не стиранную майку, спустился взглядом ниже до паха и одновременно с этим зажатый в моих пальцах нож скребанул лезвием край койки. Мужик вздрогнул и часто задышал, уставив на меня выпученные зенки.
— Когда тот хмырь ребенка к себе в постель тащил — ты тут же лежал? — лениво спросил я, пытаясь выковырять острием клинка сучок из деревянной конструкции.
— Б-был… здесь… к г-горю моему…
— А чего не вступился за ребенка?
— Да я…
— Да ты?
— Клюг сильный…
— Понимаю. Клюг сильный…
— Да!
— А ты слабый…
— Да!
— И на ребенка срать ты хотел…
— Да! Ой! Нет! Нет! Не хотел! Дети — святое! Но я…
— Но ты? — я подался вперед, не обращая внимания на доносящиеся снизу кашляющие звуки, где трясущийся Клюг пытался либо выплюнуть, либо проглотить выбитые мной зубы.
— Но я трус… — обреченно признался обильно потеющий мужик, испуская вонь немытого тела. — Он бы меня…
— Когда эта тварь, стонущая ниже, очнется и снова сможет слушать и понимать — дай ему знать, что если то, что он пытался сделать, повторится еще раз, я отрежу ему хер и заставлю сожрать, а потом убью очень медленно и мучительно. И сейчас бы убил… но… — тяжело вздохнув, я признался: — Но пока не могу. Понимаешь?
— И тараканов жалеть надо! — поддакнул потеющий.
Я покачал головой:
— Да нет. Просто уволят ведь за такое. Верно?
— Это да-а-а…
— Поэтому убью его потом, — пообещал я. — И тебя убью, если он повторит, а ты не вмешаешься. Я возьму его оторванную башку и запихну ее тебе в…
— А можно я сейчас соберу вещи и просто переберусь в другой угол барака?
— Не-а.
— А можно я уволюсь к херам?
— Не-а.
— Мерде!
— Ну да, оно самое. Следи за уродом. Когда поймешь, что он лежит с перерезанной глоткой — можешь спокойно увольняться. Или оставайся. А до тех пор ты верный сосед упырка Клюга. Теперь ты за него в ответе. И не вздумай сбежать — найду. Веришь?
— Верю. Ты уже многих в больничку отправил… а ведь ты тут всего-то два дня…
— Три, — с сожалением вздохнул я, отбрасывая вырезанный сучок и убирая нож в карман. — Уже четвертый пошел… а чего на завтрак не идешь?
— Да что-то аппетит пропал… полежу… за Клюгом пригляжу…
— Ну, давай.
— Я поговорю с ним!
— Да похер, — уже из центрального прохода отозвался я. — Смысл говорить с мертвецом? Хотя я тоже так недавно делал… в общем, поступай как знаешь!