— Хватит их резать, гоблины. Я про ту четверку из группы поддержки. Они не разбойники… и не трахари… обычные охотники… А этот крикун — бросив на дрожащего доходягу короткий взгляд, я отвернулся — А он какой-то клоун. Его пока примотайте к чему-нибудь, чтобы не испарился, а тех четверых — в дело. Баржу загнать под здание и разгрузить. Разбить лагерь для ночлега — только не на земле, а этаже так на третьем, но не выше и не ниже. Хорхе!
— Да, сеньор?
— На ужин хочу кукурузную кашу с мясным жиром и жареную мясную свежатину.
— У нас только консервы. Свежатины ноль…
Я ткнул пальцем в потерявшего часть уха долговязого:
— Он раздобудет.
— Я раздобуду! — парень выпрямился, снова став выше всех — Я раздобуду мяса, сеньоры! Лучшего! Только не убивайте! Мы бы вас не тронули! Вы не верите, но…
— Верю — буркнул я и зевнул — Давайте уже быстрее! Хочу лежать и жрать, а потом спать! До этого послушаю предсмертную исповедь того придурка в цилиндре…
— Сеньор! — забившись в веревках, придурок с нахлобученным ему Каппой продырявленным цилиндром жалобно возопил — Не надо предсмертную! Не надо! Я вам такого расскажу! Я такое видывал! Ну да, попугали вас чутка — но что делать⁈ Как-то же надо жить! Я очень много знаю! Очень!
Задумчиво глянув на него, я с намеком поднес палец к губам и, торопливо закивав, цилиндрованный замолк и, прикрыв глаза, вроде как начал молиться. А может погрузился в сладострастный транс, ерзая жопной точкой Джи по обломкам торчащей арматуры. Мне пока было посрать — подкидывая на ладонях шахматные фигурки, я сидел на пустом постаменте давно рухнувшей статуи и думал…
И я продолжал этим заниматься до тех пор, пока закрепленный на плече передатчик тихо не протрещал голосом Хорхе:
— Ужин готов, сеньор.
— Иду — коротко ответил я и поднялся.
Долго идти не пришлось — уже через десяток метров я свернул к рассекшей стену трещине, через неё попал внутрь и по лестнице, вслед за встречавшим меня Каппой, поднялся до третьего этажа, прошел насквозь несколько комнат, пока наконец не оказался в самой глубине массивной постройки, где в центре помещения горел костерок, одуряюще пахло только что срезанными ветками, а вдоль стен вытянулись наспех сооруженные мягкие постели из веток, травы и брошенных поверх одеял. Еще тут пахло кровью, кипящей кукурузной кашей и жареным мясом — всё как заказывал. В угол забился хрен в цилиндре, тихонько бренькая на небольшой гитаре и старательно улыбался — его я не заказывал, но да хер с ним. Четверо парней сидели на кроватях у другой стены и с жадным хлюпаньем поглощали еду из вместительных жестяных мисок. Похоже, они решили, что если уж и подыхать, то лучше на полный желудок. Комнату освещал костер и пара вечных неярких ламп.