— Не настолько мелко и прямолинейно — сделав затяжку, я швырнул окурок в костер — Управляющие играют с нами в веселые настольные игры. Они умны и ведут несколько игр сразу — используют нас как собственные игровые фигуры и одновременно играют против нас же. Дошло до того, что, когда я простреливаю башку очередного хренососа, я на мгновение задумываюсь перед тем, как спустить курок — делаю это потому, что я так захотел или сам того не понимая опять играю на руку той или иной Управляющей… А это плохо.

— Убивать надо быстро и не задумываясь — прорычал Рэк — Чуть тормознешь — и всосешь лбом пулю. И сплюнуть уже не получится…

— Но ты ведь сделал все, чтобы выйти из-под их контроля самому и вытащить нас следом — заметила Ссака.

Каппа, продолжая сидеть к нам спиной, медленно кивнул, подтверждая её слова. Хорхе просто подал еще кофе.

— Сделал — согласился я и глянул на багги, где хранились стальные ящики с пока неизвестным содержимым — Немного даже отдохнул. Порыбачил. Поработал честным костоломом. А потом продолжил послушно бежать по чужой игровой доске.

— Если ты про эти ящики, что мы добываем — так ведь вроде ты их сам и спрятал?

— Кто? — я удивленно взглянул на задавшую вопрос наемницу — Кто спрятал?

— Ты!

— Что спрятал?

— Те стальные ящики… ты издеваешься, босс?

— А вы все не слышали, что ли слова того высокомерного отсоса? — я указал пальцем на шахматные фигурки — Того, что говорил моим голосом.

— Это же был ты…

— Не-а — криво усмехнувшись, я покачал головой — Хер там. Он — это не я. Память стерта. То, что вернулось… это скорее какие-то воспоминания, но не личность, не характер, не принципы. Он другой человек. Из нас здесь сидящих, не считая наших новых гоблинов, полноценным и настоящим является только Хорхе. Ему не потрошили мозги. А вот тем кто побывал в хладном сне… тем уже никогда не стать прежними. Мы думаем иначе, мы действуем иначе, мы очнулись в иных местах и жизнь потекла иначе. Хладный сон стирает не только воспоминания, но и убеждения, принципы, религию, родство, причины жить и умирать… Именно поэтому он в свое время был признан одним из величайших и страшнейших открытий науки. Тот прежний я… не сотри ему никто память и очнись он вместо меня в том стальном тупике, где его хлестала по щекам тощая однорукая девчонка… он был начал совсем иначе. Он бы не таскал серую слизь. Он бы вообще не стал выполнять приказы какой-то там системы — я это знаю. Я это будто вижу в параллельно плывущем сбоку мутном потрескавшемся зеркале… я вижу, как бы действовал он…

— Ты бы так не смог, командир? — Рэк выглядел даже чуток разочарованным.