Сначала дебилы прикармливают здешнюю фауну трупами собственных родителей, а потом удивляются что оголодавшее зверье приходит за ними самими. Странно, да?

Оставаясь под навесом, скрытый свисающими циновками и сетями, я спрятал в кулаке огонек табачной самокрутки и сделал затяжку. Вряд ли тут есть выцеливающий меня снайпер, но указывать огоньком на собственную тупую пасть все же не стоит. Я бы вообще в багги убрался, но на пирсе зажегся десяток ярких огней, высветивших изломанный и чем-то знакомый черный силуэт, привлекший мое внимание.

Все вместе никак не складывалось, но заметив пару знакомых частей туши, я опознал урода — над пирсом на лебедках подвесили убитую мной тварь. И не такой уж она оказалась легендой. Таких уже убивали в этих обширных лагунах, но не здесь, а дальше к западным их берегам, где всякие твари обитают в куда больших количествах, медленно, но верно вытесняя оттуда народ. Мне об этом рассказал приперший лично выразить уважение старик с большой бутылкой огненной воды. Мы неплохо посидели, я подарил ему нож, а он мне остатки бутыли и свои воспоминания.

Сейчас, когда подвешенная дохлятина была освещена с каждого бока, я мог рассмотреть ее в деталях. Частично сдувшийся шар тулова — он и был островком с водорослями. Серая кожа покрыта черными буграми. С одной стороны, в тело воткнута шея динозавра с овальной зубастой башкой. С другой стороны приделана раздутая мощная задница с торчащими из нее длинными ластами, вместе выглядящими как огромный рыбий хвост. Свисающие с тулова тонкие трехметровые перепончатые лапы вообще выглядят лишними — их жалкой силы не хватит даже на то, чтобы сдвинуть массу туши с места, не говоря уже о маневрах. Из спины растет слишком длинный многосуставный хвост с торчащим жалом гарпуна. Такого монстра мог бы создать на бумаге мучаемый ночными кошмарами ребенок, но никак не эволюция.

Впрочем, все работало как надо — старик поведал как охотятся эти твари. Маневрировать им не требовалось. Работая ластами, по большей части оставаясь в воде, выглядя со стороны как покрытый водорослями дрейфующий островок, тварь подплывала ближе к жертве, после чего следовал выверенный удар хвостом с жалом. Этим же хвостом пробитая жертва сволакивалась в воду и подавалась к пасти, пока сдувшая свой пузырь тварь уходила под воду. Закончив, оставалась под водой надолго, медленно переваривая пищу. И не было в ней ничего лишнего — тонкими когтистыми лапками монстр цеплял плети водорослей, чтобы накинуть на себя и ими же ловил лягушек и приземлившихся на него птиц, когда не везло с добычей покрупнее. Здесь эти твари редкость, но там на западе их хватает с избытком. Они обитают в стоячих водах, в болотах, в медленных реках… и везде несут с собой смерть. Если твари приходится выбирать в кого всадить жало хвоста — в жирную капибару или тощего гоблина… она всегда выбирает гоблина.