— Что как? — простонала до синевы белая девушка, лежащая в заляпанном изнутри кровью прозрачном реанимационном медбоксе — С-сука… да как же так, а? Меня пополам… прямо пополам.

— Самое интересное от тебя отрезало — подтвердил я, окинув ее задумчивым взглядом сквозь забрало — Да похер.

— Похер⁈ Похер⁈ Меня ниже пупка просто нет!

— Все там — успокоил я ее, оглядывая другие медбоксы.

Их жильцам пришлось чуть получше, но мигающие тревожно красным индикаторы сообщали, что ситуация критическая.

Неудивительно — хоть мы и успели за рекордное время преодолеть половину земного шара, похитившие их ублюдки, всегда находившиеся под ударными дозами синтенара из модифицированных носимых аптечек, успели сотворить над заложниками столько всего, что после этого обычно не живут. Даже если тело выживет — выгоревшая психика не справится. Поэтому умная электроника и погрузила их всех в медикаментозную кому. Девку тоже надо бы, но ей не повезло уже в четвертый раз подряд…

Первый раз — во время похищения.

Второй раз — что не умерла от того, что с ее телом и разумом творили обдолбанные упырки.

Третий раз — когда мой накосячивший боец в экзе выдернул ее из кресла, не заметив, что поперек талии на нее накинута металлическая струна. И ее разрезало пополам.

Всех заложников усадили в старые кресла из древнего кинотеатра и приковали. Но только на нескольких повесили струны из особого сплава. Она была первой кого дернули… и остальных извлекали из кресел уже аккуратней. Ловушка древняя и подлая — берет свое начало со времен первых боевых экзоскелетов. Трудно рассчитать силы, когда ты внутри мощного скафандра. Не требуется никакой взрывчатки. И ты сам выступаешь триггером срабатывания.

И четвертое крупное невезение — или уже пятое? — когда в ее медблоке произошел программный сбой одного из программных модулей, что отвечал за процесс погружения в кому и расчет безопасных дозировок седативного. Система могла поддерживать ее в живых, могла чуток снять боль, но не более того. А до прибытия транспорта еще несколько минут минимум.

Короче говоря, это холеная умная девка, сама того не желая, умудрилась попасть в несколько фатальных ситуаций, но при этом она продолжала оставаться в сознании. Хотя что ей еще оставалось?

— Пресекание! — выкрикнула она в свое отражение в защитном прозрачном кожухе медбокса — Сдерживание! Пресекание! Пресекание! С-сука как же больно! Скажи что-нибудь, урод в черном! Все совсем плохо⁈

Шагнув вперед, я заглянул внутрь бокса, полюбовался лужей кровавого дерьма и обрезками выпавших кишок и кивнул: