Выходит, машины во многом правы? Как и правы наверняка давно уже сгнившие некогда гениальные умы, заварившие всю эту кашу с мирами-куполами… Разумных обезьян надо держать под твердым контролем шипастой стальной руки… Бичевать и наказывать ампутациями за оплошность и безделье, награждать витаминами и шизой…
Когда три дня истекли, а к Деккерсу так и не вернулись его убывшие бойцы, я по собственному желанию остался еще на двое суток. Все это время я неспешно бродил по этажам от текущего нулевого до двадцатого, прислушиваясь, приглядываясь и не задавая вопросов. Никто не спрашивал про гоблина по имени Оди. Никто не видел рядом или вдали рыщущих чужаков. Нигде не случилось ничего реально странного и малообъяснимого. Пределы башни я не покидал, а террасы выбирал лишь те, что имели крыши, не забывая при этом о широкополой соломенной шляпе.
За это время я узнал немало о самой воспетой здешней профессии — руинниках. Тех, кто дерзал находить и исследовать заброшенные древние руины. Исчезнувшая цивилизация оставила после себя немало всего — ведь людей, как правило, забирали в транспортники лишь с ручной кладью. Никаких безразмерных баулов. По малому рюкзаку на рыло. И никаких домашних питомцев с собой. Все эти пушистые декоративные уродцы обрекались на смерть, но всем было плевать — остатки утопии рушились, и все думали лишь о себе.
Под руинами понимались любые полуразрушенные или уцелевшие постройки, зачастую ушедшие под землю или накрытые грязевыми валами цунами рядом с побережьем. Но то, что скрывалось в джунглях, было лишь вершиной айсберга — истинные сокровища находились под водой. Наступавший океан иногда был очень быстр и внезапен. Удар, прорыв жалкого перешейка — и за пару часов целый город уходил на дно. Там внизу сохранились целые кварталы — вот только добраться до них очень непросто. Именно поэтому профессия сухопутного руинника почиталась куда меньше. Тут на суше приходилось бороться с жарой, змеями, странными тварями и охранными системы. В океане было почти тоже самое, а еще там не было кислорода. Еще десяток лет назад умелые фридайверы могли заработать состояние всего за один невыносимо долгий нырок. Имелись и водолазные колокола, и восстановленные водолазные костюмы — допотопные, но все же рабочие. Плавучие города, состоящие из больших плотов, медленно двигались вдоль побережья и управлялись общинами ныряльщиков, где дети сначала учились плавать и нырять и только потом ходить и бегать.
А затем пришли Дельфинесы. И за жалкое десятилетие они почти полностью подмяли под себя профессию подводных руинников. Как конкурировать с теми, кому помогают стремительные и умные дельфины? Это попросту невозможно. Большинство сдалось и ушло дальше на север — по слухам, в самые гиблые воды, — другие сменили работу, а третьи попытались конкурировать, но один за другим начали исчезать — чаще всего там на глубине, попросту не выплывая. Ну да… тяжело ли погибнуть, если заплутаешь внутри затонувшей многоэтажки или запутаешься в водорослях? Или если тебя убьет нож влекомого дельфином упырка…