— Да. Признаю. Я был рожден в заброшенной башне, и мы кормились остатками того, что мог дать нам умирающий океан. Я каждый день вдыхал вонь подыхающей природы… Но планета смогла выкормить меня и других мелких ушлепков. Так что у меня есть перед ней небольшой должок — как и у каждого еще живого.
— Вот видишь. Ты понимаешь, что планету надо спасать.
— Я отдал свой долг.
— Но ты не понял главного…
— Чего?
— Идем со мной. Тут недалеко — метров шестьсот.
— Куда?
— Рай-2, — коротко ответил уже шагающий по песку, смешно переваливающийся Ник. — Купола размещены рядом.
— Еще один кусок рая?
— Если бы… ты увидишь…
Через двадцать минут я снова выругался. На этот раз в голос. Выругался мрачно и даже яростно.
Я стоял в десяти шагах от серой мутной воды. Набежавшая волна выбросила на песок вяло дергающуюся раздутую рыбу. В сотне метров начиналась и тянулась вдаль широкая черная полоса выгоревшей растительности. Обугленные стволы пальм выглядели скорченными трупами. Диким контрастом на этом фоне смотрелось все столь же безмятежное лазурное небо с ярким палящим солнцем.
— Какого хера здесь произошло? Сбой в экосистеме?
— Да, — мрачно ответил стоящий рядом Ник. — Экосистема не выдержала дополнительно введенный фактор. Не выдержала еще один введенный в нее биологический вид.
— Какой?
— Люди, — ответил он. — Это сделали люди. Здесь был процветающий рай. Живой, полностью стабильный, изнемогающий от собственного сочного изобилия. И мы рискнули ввести сюда контрольную группу из трехсот человеческих особей. Группа смешанная. Разумная. И вот что они сотворили с дарованным им раем всего за полгода…
— Полгода, — повторил я. — Мать твою…
— За жалких шесть месяцев они уничтожили свой рай, превратив его в гребаный ад. Вот чего ты не понимаешь… ты отдаешь какой-то там долг подыхающей планете, но ты не понимаешь главного — судьбу планеты нельзя вручать в руки живущей на ней цивилизации гребаных паразитов! Вот к чему это приведет, — его палец уставился в застывшую на песке рыбину. — Вот к чему! Они прокляты! Все, чего они касаются, — умирает! И поэтому наш долг — это не спасение планеты, а тотальное и принудительное ограждение ее от самой страшной угрозы — от людей! Вот для чего ты нужен Атоллу… В то время как я возвожу и оживляю райские оазисы… ты должен их защищать и ограждать…
— Дерьмо, — медленно произнес я, глядя на умерший рай. — Дерьмо…
Да…
Вот в тот день я и стал яростным фанатиком. В тот день Атолл завербовал меня в свои ряды окончательно и бесповоротно. Я сделал свой выбор…
Глава 7
Глава седьмая
Очухавшись от невероятно ясного, невероятного долго и крайне эмоционального флешбэка, я не сразу начал двигаться. Еще какое-то время я просто сидел под турником, глядя на старые тяжелые гири. Когда в башке чуток утихли вспышки звездной круговерти, я поднялся и, будто ничего не случилось, начал мерно приседать, удерживая одну гирю у груди. Голове хотелось совсем иного — присесть на любую кочку, обдумать все, поразиться душевно, может, даже похрюкать от изумления. Но это не более чем самосаботаж. Жалкая попытка прервать только начавшуюся тренировку. Как говорил один живущий на крыше полузаброшенной башни старик — причин не тренироваться слишком много, чтобы принимать их всерьез.