Он не глядя нащупал налитую ему чашку с едва не кипящим кофе и сделал большой глоток, не сводя с меня глаз.
— Да тут реально рядом, — усмехнулся я. — Кстати… у тебя есть связи со здешними патрулями или как там их? Ну чтобы не вмешивались, когда вдруг где-то начнут утробно орать от боли…
— Связи есть, — кивнул дон Ругер и сделал второй глоток. — Как не быть… Нам никто не помешает… никто… Я разберусь со стражей, а ты делай что хочешь, но отыщи мне виноватых… и голову моего сына. Сделка?
— Сделка, — кивнул я. — И пусть моя машина не будет яркой…
Глава 9
Глава девятая
Любители, пытающиеся делать работу профи, — уже проблема.
Разъяренные любители — почти сраное фаталити.
От размашистого удара безутешного отца голова избиваемого с силой откинулась назад, с хрустом врезавшись затылком в стену. Я успел заметить, как закатились его глаза, а затем тело затряслось в мелких судорогах и сползло с лавки на испятнанную кровью землю. Там он и затих — еще живой, но если и очухается, то вряд ли станет прежним. Когда затихшая жертва не отреагировала на сильный пинок в живот, а следом и по яйцам, Ругер повернулся ко второму из отысканных нами гоблинов. Занося кулак, он повторил все тот же неизменный вопрос, заданный уже раз двадцать — с неизменным же ударом.
— Говори!
Так не пойдет… Шагнув вперед, я коротко толкнул плечом, и рычащий мститель отлетел в сторону, запнулся о подрагивающее тело и рухнул.
— Эй!
Разъяренный возглас принадлежал одному из сильно похожих друг на друга молодых еще мужиков. Оба являлись зятьями Ругера. Лениво повернувшись, я чуть отклонился в сторону, и пытавшаяся сграбастать меня за ворот футболки пятерня зятя прошла мимо. А вот мой кулак не промахнулся, и я с насмешливым рыком сломал ему нос:
— Говори!
Он отшатнулся, разинул рот, но я не дал ему и слова сказать, ударив еще раз в то же место:
— Говори!
Он упал, и я пнул в бедро, заставляя его взвиться от дикой боли:
— Говори!
— Да он и рта открыть не успевает! — испуганно заорал второй зятек, выставляя перед собой ладони в классическом жесте.
— Именно, — проворчал я, отходя от стонущего и плюющегося кровью ушлепка.
Глянув на поднявшегося Ругера, в чьи глаза вернулась осмысленность, я понял, что он чуток пришел в себя и, по крайней мере пока, не станет пытаться проломить голову второму из наших совсем недобровольных собеседников.
Мы веселились в большой капитальной постройке с толстыми глиняными стенами. Здание находилось на заднем дворе недавно посещенной нами таверны и принадлежало дону Ругеру — я и не сомневался, что мы легко отыщем приватный уголок для жестких бесед. Не удивлюсь, если этому воротиле принадлежит половина города. Владел он не только недвижимостью — раз уж к нам даже не качнулся ни один из местных патрульных, когда мы через весь задний двор вели дрожащих пленников с заломленными за спины руками. Но за входом в пристройку приглядывало трое людей Ругера. Внутри имелось несколько тяжелых караванных тюков, а из мебели была только длинная пристенная лавка — на нее я и усадил быстро отысканных мной ушлепков. Но сразу поговорить не получилось… хотя в целом я понимаю ставшего еще более несчастным отца — после таких-то недавних новостей о единственном и любимом сынишке…