— Мы поговорим потом, — ответил я. — Когда я буду свободен от всего вшитого в меня говна. И вот тогда мы поговорим и о том, как бы тебе вернуть хоть немного здоровой кожи на твою гнилую жопу…
— Меня уже не излечить, Оди. Мы обладаем самыми продвинутыми медицинскими технологиями и…
— Вот тут ты ошибаешься, дура тупая, — усмехнулся я. — Ой как ошибаешься… так куда идти?
— Дверь слева. Спрошу в последний раз — ты точно готов?
— Более чем, — ответил я, шагая по белоснежному полу и оставляя за собой грязный след. — Более чем…
Глава 4
Глава четвертая
Проснувшись, первое, что я увидел — сидящую рядом с кроватью Гильду. На ее посещенной моим пальцем глазнице красовалась белоснежная повязка, а в правой руке тихо улыбающаяся старушка крутила сверкающий скальпель, изредка поглядывая в район расположения моих яиц.
Оценив свое состояние и нихрена не поняв — тело почти не ощущалось, — я на всякий случай приготовился отражать атаку и лишь затем медленно шевельнулся. Гильда даже не вздрогнула. Заторможенно отведя взгляд от блеска острого металла, она перевела глаз на меня, и ее улыбка стала чуть шире:
— Холодный блеск всегда успокаивает. Не так ли?
Я промолчал. А она медленно опустила скальпель на прикроватный столик и прояснила еще один момент:
— Эту старомодную штуку я прихватила с одного из информационных больничных стендов. Для успокоения, пока сижу здесь и подбираю подходящие слова, чтобы выразить всю глубину своей благодарности, господин Оди. Подумать только… трудно и представить, что в прежние времена люди без применения электроники и точных наук с помощью одной лишь заточенной стальной штуковины спасали тысячи жизней и без колебаний погружались в грудные клетки, выполняя сложнейшие операции… Я благоговею перед хирургами. А вы?
Я не ответил, продолжая оценивать свое состояние. На этот раз я занялся конечностями и убедился, что могу ими управлять. Осторожно усевшись, я ощупал голову и обнаружил несколько отдающих болью вздутий в разных местах черепа. Такие же уже поджившие вздутия имелись и на теле — в тех местах, где плавающая гнилая бывшая подруга углядела инородные предметы. Убедившись в этом, я откинул простыню — под ней я был голым — и продолжил осмотр, с каждой секундой находя все новые и новые свежие отметины. Какого хрена? На животе сразу три свежезаросшие дырки, на правом боку вверх еще две шишки, одно пятно под правым коленом и длинный рубец на спине внизу. Поясница не болела. Боли вообще нигде не было, хотя я ощущал странное чувство опустошенности — меня будто лишили чего-то реально важного. Поймав мой взгляд, все еще отстраненная и ничего не боящаяся Гильда — это я понял сразу — начала пояснять: