Хмыкнув, я допил бокал, и она снова долила его доверху. Подумав, я глянул на рюкзак, где скрывался мой планшет, куда умельцы Окси загрузили немало разного, и пожал плечами:

— У меня тоже есть с десяток древних фильмов. Может, больше.

— Правда⁈ — с ее лица исчезли остатки сонливости. — Поделишься⁈ Наша община будет благодарна.

— Поделюсь и без благодарности, — буркнул я, возвращаясь к еде. — Пришли ко мне того самого старого дона Содро. Я угощу его пивом. Если он захочет пива… и если вообще захочет прийти.

— Не захочет — я его силой притащу! А у тебя есть фильмы про рухнувший старый мир? Про огромные города с миллионами жителей? Про небесные башни? Про Эпоху Заката, когда все уже рушилось и пылало? Про падающие с небес летающие острова и пылающие дирижабли? Про знаменитый лунный мятеж и взрыв реактора в одном из купольных городов? Есть такое? И чтобы с кровью и гноем…

— А хрен его знает, — ответил я, опять пожимая плечами и изо всех сил стараясь поддерживать этот столь трудный для меня обычный разговор ни о чем. Неплохая тренировка. — Ваш дон Содро и посмотрит.

— Когда можно его позвать?

— Через пару часов, — отозвался я. — Так кто там говорит обо мне?

— За таверной пара тенистых деревьев. Там всегда толчет свободный от работы или калечный народ. Там же подрабатывают мелкие ремесленники. Там же поят животных. И пиво мы туда подаем.

— Ясно, — кивнул я.

— Могу поговорить с хозяином, и тебя разместят не на балконе сверху, а в отдельном малом трейлера там, за таверной. Доплачивать не придется.

Прикинув все за и против, я кивнул:

— Хорошо. Ночью. Тогда же и помывка. А отдохну пока на балконе.

— Зачем? — она искренне удивилась.

Я не ответил. С хрустом откусив половину жгучего перца, я торопливо запихнул в рот полную ложку бобов и сосредоточился на пережевывании. Обидчиво фыркнув, девушка пошла к стойке, на ходу бросив:

— Меня зовут Джасинта…

Глянув ей вслед, я медленно кивнул, давая понять, что услышал не только ее имя, но и то, что звучало в ее голосе.

Трейлер манил меня одиночеством. Во время пути, когда я старался не рычать на всех, кто меня раздражает, большую часть суток приходилось проводить в общении с кем-то. И сейчас я был бы не прочь позволить раскаленной бесполезной болтовней голове чуток остыть. Но, опустошив сковороду и кувшин с пивом, я пошел не в обещанный трейлер — вот и премиальные за усердную работу, — а к лестнице, ведущей на усеченный второй этаж. Поднявшись, свернул направо, сделал десяток шагов и остановился на краю балкона, где койки стояли не так плотно. Да и пахло здесь лучше. Выбрав пустую нижнюю койку, я уронил рядом с ней рюкзак со свертком и круто развернулся, лицом к лицу встретившись с рослым широкоплечим мужиком. Хотя то, что у него было налеплено на черепе, трудно было назвать лицом — когда-то сильно обожженное и абы как зажившее, багровое, с налитыми кровью похмельными глазами и кривящимися в злобе губами.