Слушавший обыденные для своих спутниц разговоры Расбастан воздержался от улыбки. А то поняли бы, что он на самом деле не столь уже и погружён в важные размышления. Впрочем… Бурик его и правда малость утомил. Сам Бурик, но не размышления насчёт перспектив использования как нового вида бесов, так и в целом того, чем раз за разом приятно удивлял его один активный и желающий побыстрее взобраться по ступеням пирамиды власти князь. А это значило…

— Надо будет в скором времени послать к нему кого-то из своих, — тихо вымолвил Рабастан, обращаясь вроде в никуда, но на самом деле ко всем, включая себя самого. — И повод есть. Девочки хотели сами наказать одного недоноска, изнасиловавшего одну из их сестёр. Хотите развлечься, красивые мои?

Ответом было трио голосов. В разных формах всячески поддерживающих подобное предложение. Что ж, в этом архигерцог сомневаться и не думал. Значит, скорому визиту одной или двух из самых доверенных персон в домен его — младшего союзника, подопечного… тут Рабастан сам пока затруднялся с ответом — однозначно быть.

* * *

Домен Хугул Алшиин, владения хана Бахмута-аль-Баграма.

Хан Бахмут-аль-Баграм, силя на малом походном троне, установленном на спине у слона, лениво взирал на войско, которое многоголовым чудовищем колыхалось вокруг. Столько голов, столько голосов… И вынужденная необходимость самому отправляться в поход. Казалось, что могло вынудить его, благословлённого самим Небом и мудрыми предками, имеющему фирман самого великого Солнцеликого Кагана на свои домены и на дозволение завоёвывать для Каганата земли новые, беря их под своё правление, покинуть столицу, замок в Талас Бахайрате?

Слово тех, кому не отказывают, если не хотят навлечь на себя и свои земли немалое число бед. Не зря же сам премудрый Каган — не нынешний, а самый первый, лично возведённый самим воплощением Неба, Тенгри-ханом, на вершину власти над Первыми людьми, заповедал своим потомкам и склонившимся перед их волей ханами и племенными вождями: «Почитайте и выполняйте просьбы тех, кто волею Неба находится к нему ближе, чем вольные сыны степей — титанов из Замков-над-Облаками, хранящих сами устои мира».

Они просто появились. Титан на большой колеснице, запряжённой птицами рух, что влекли её по небесам, словно по земле. И двое нагов, людей-змей, знакомых детям степи как умелые воины и мастера благословений с проклятиями. Титан изрёк свою волю, вежливо облачённую в слова просителя, передал богатые дары и обещания даров ещё больших, после чего влез обратно на место колесничего и взмыл в небо, влекомый туда крыльями могучих волшебных птиц. Сам улетел, зато оба нага остались. Оба сопровождали его войско и собирались это делать до того времени, пока он не сделает то, о чём его просили.