Необычные бесы восседали прямо на церберах, этих трёхголовых инфернальных псах. На церберах, которые теперь были «поставлены под седло». Само седло, упряжь, стремена. И восседающие в седлах бесы, упершие древко уже не обычного для них трезубца, а удлинённого, более похожего на подобие рыцарского — прости, Анор! — копья в типичный кожаный «башмак» на передней луке седла. У части таких «рыцарей-копейщиков» вместо «значков» в воздухе, прикреплённые к трём остриям трезубца, реяли… те предметы женских одеяний, которым должно всегда ни для кого, помимо законного супруга, невидимыми оставаться. И то… Яркие, все в кружевах, разных цветов — подобные де Ланье видел только на тех грешницах, что в борделях обретались, тела свои продавая. На несколько секунд прикрыв глаза, бывший орденец пробормотал краткую молитву Владыке Света, чтоб тот простил верному слуге своему слабости телесные. Затем вновь открыл и… Хотя ничего не изменилось, но такого подарка от Владыки он и не ожидал.

Зато удалось немного унять охватывающую его ярость, Ведь, помимо этих «украшений», в воздухе над бесами-кавалеристами реяли и знамёна. Те знамёна, парочка из которых как будто специально были созданы для того, чтобы вызвать предельную ненависть. На одном из них, предназначенном явно для воинов хана, был изображён… Похоже, непосредственно каган, которого, вместе с ослом, которого тот недавно сношал, орава бесов скидывала с Золотого Трона в выгребную яму, в то время как другие бесы пользовали девушек из каганского гарема.

Это первое из «знамён». Что до второго — это уже оскорбление для него, бывшего в Ордене Симона Искупителя. И то святотатство, которое изображалось на зачарованном шёлке… За одно это всех бесов, иных демонов, находящихся рядом людей из числа поклоняющихся сущностям Бездны — всех их следовало приговорить к «Искуплению без милости» и умерщвлять на центральных площадях городов Империи, при собрании доброго люда, чтобы паства Света видела, что бывает с хулителями веры.

— Мерзкие твари, своим существованием оскорбляющие Небо!- взвизгнул, да так. что всем вокруг слышно было, Амазат-нойон. — Золото короны, дарованной своим потомкам Тенгри-ханом, зовёт Первых людей к отмщению. Нет пощады! Убить всех! Отец-Небо благословляет воинов бескрайних степеней! Убить!!

— Стоять! — рыкнул де Ланье, заодно подавая знак своим людям. Те, конечно, тоже были оскорблены, но железная дисциплина и уважение к своему командиру. Они позволяли удержаться от естественного для верующих о Владыку Света душевного порыва. — Это оскорбление — ловушка. Вас… нас провоцируют.