— А ты чего не ушёл? — спросил я.

— Могилы у меня здесь, — не вдаваясь в подробности, сказал мужик, — кто за ними приглядывать будет?

Спрашивать об этом подробнее было бестактно, что он хотел сказать, то и сказал.

— А чего на посту сидишь? — спросил я, — людей в районе не видно, на том краю пост разорён. Какой смысл?

— Никакого, — честно признался мужик, — но ведь что-то нужно делать. Запереться в квартире и смерти ждать, такое себе удовольствие. Здесь я хоть иногда новых людей вижу, узнаю́ что происходит вокруг.

— Но ведь ненароком и прибить могут, если народ мимо пойдёт не очень дружелюбный, — сказала Инко.

— Запросто! — тут же согласился мужик, — но я своё уже отбоялся, терять мне нечего, значит, судьба такая, если прибьют…

— Ну ладно, мы пойдём, наверное, — сказала Инко, — удачи тебе, — и она протянула мужику руку.

Он с серьёзным видом её пожал. Я тоже обменялся с ним рукопожатием.

— Берегите себя, — на прощанье сказал он нам.

— И ты тоже, — сказал я, — найди себе какой-нибудь смысл, чтобы было ради чего жить. Так легче будет.

— Может, ты и прав, — задумчиво покачало головой мужик, — может, ты и прав!

Мы удалялись по мосту, чувствуя на спине его взгляд.

— Жалко его? — спросила Инко, повернувшись ко мне.

— Всех жалко, — вздохнул я, — думаю тех, кто по квартирам сейчас в районе сидит, ещё жальче было бы, просто мы их не видели.

— Вот смотри, — сказала Инко, о чём-то напряжённо размышляя, — получается, что, помогая одним, мы вредим другим.

— Ты о чём это? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Ну как? Эти длинные во главе с Папой, получается людоеды, верно? — сказала Инко.

— Верно, — вздохнул я.

— По-хорошему их истребить стоит, а мы помогли им вернуться на старое место. Теперь люди будут от них страдать. Троглодита согнали с облюбованной территории. А ведь он там жрал как раз в основном этих «железнодорожников», как их здесь называют. Получается, одна тварь истребляла других тварей. А теперь он ушёл куда? Где он будет охотиться и на кого нападать? — спросила Инко.

Я молчал, ответов у меня не было.

— Получается, мы думали, что делаем кому-то добро, очень этим гордились, а в итоге сотворили дерьмо! — подвела итог Инко.

— Может быть, всё не так просто? — предположил я.

— А как? — развела руки в стороны Инко, — нет, мне кажется, что в данном случае всё ясно как день. Мы облажались!

— И что делать? — спросил я.

— Теперь уже ничего не поделаешь, — сказала Инко, — но знаешь, что меня удивляет?

— Что? — заинтересовался я.

— Мы на пути почти никого не встречаем. Но все, кто нам попался, знают тебя! Как это объяснить? От грёбаного троглодита до мужика на мосту! Что это у тебя за популярность такая? — спросила Инко и вопросительно на меня уставилась.