— Расскажешь мне, кто я такой и что забыл? — спросил я, переводя разговор из философских рассуждений в прикладную плоскость.

— Нет, — сказал Юлий, — разбирайтесь сами. Тем более что рано или поздно ты сам всё вспомнишь. Потеря памяти, это побочный эффект путешествия за грань. Просто в твоём случае этот самый эффект оказался довольно сильным. Но, не фатальным.

— Если твоими устами мне это сообщают некие высшие силы, то это очень обнадёживает, — сказал я.

Это было правдой. Слова Юлия меня очень приободрили. Он тоже утверждал, что я всё должен вспомнить… только вот, скорее бы!

— Тут, как говорится, не мне судить! — сказал Юлий, — но обычно, всё обстоит именно так, как я говорю. Повторюсь, я просто проводник. Я способ коммуникации этого места с людьми…

— Звучит не очень… — озадачился я его словами.

— Так и на деле тоже, не очень! — честно признался Юлий, — я, можно сказать, раб этого места. Я не могу отсюда никуда уйти… только по парку прогуляться, не дальше. Вы сами можете видеть зону порядка невооружённым глазом, на её границах, там, где воздействие зоны слабнет, заметен переход, а дальше обычный мир… не хаос в чистом виде, но что-то к нему близкое, — Юлий грустно усмехнулся.

— А как же так получилось? — удивился я, — ты сам выбрал такую судьбу?

— Нет, — сказал Юлий, — и если бы была такая возможность, с радостью бы променял это безопасное и уютное место на что-нибудь более экстремальное. Здесь царство покоя… и тоски! Уныние вечного порядка!

— Бойся своих желаний! — сказала Амина, — они ведь могут сбыться. Мир снаружи недружелюбен. Многие бы мечтали оказаться на твоём месте и знать, что им ничего не угрожает.

— Сможете это устроить, и я ваш вечный должник! — сказал Юлий, разведя руками, — только вот механизма передачи этой «должности» я не знаю, а может быть, его и не существует вовсе! Я случайно забрёл, сюда укрываясь от непогоды, удивился, что всё тут в таком хорошем состоянии и место решило взять меня на «работу». Я думаю, что всё дело в том, что я разулся перед входом, не желая натащить внутрь грязь… глупо, наверное, ведь мир уже летел в тартараты… но, похоже, что именно этот мой поступок и подкупил дворец. Если бы вы знали, как я жалею, что не натоптал тогда на этом паркетном полу… — с горечью в голосе сказал смотритель, — тогда, скорее всего, жил бы сейчас где-нибудь в другом месте, другой жизнью…

— Или уже давно бы умер, — сказала Амина, — такое тоже возможно!

— Да, — согласился Юлий, — но это тоже часть жизни.

— Странно это, — задумчиво сказал я.

— Что именно? — заинтересовался Юлий.