Еще полторы недели шла перепалка с оформлением аренды и утряска юридических нюансов. В конечном итоге мне отдали мою игрушку с оплаченной арендой на год.

Готовя этот проект, я долго думал над тем куда его можно применить. Опять потребовался анализ боев и потерь подвижного состава флотов. Выходило, что была довольно глубокая яма в наступательных средствах. Были тяжелые корабли прорыва, были дальнобойные крейсера и линкоры, даже были тяжелые штурмовики. И вот именно на уровне тяжелых штурмовиков и был серьезный провал. Вооружение этих машин было откровенно слабым для штурма того же тяжело крейсера, например, или орбитальной крепости. Энергетическое вооружение, толщина брони, маневренность, все в этих машинах проигрывало даже малым калибрам навесной ПКО средних крейсеров. А там всего-то девяносто миллиметров болванки, заряженные в рельсотроны.

Мой проект как раз и должен был закрыть эту нишу. Но сначала я должен был изготовить новый тип реактора, систему эмиттеров силовых полей щита, с моими модификациями, новую броню и системы контроля. Только после того как все эти агрегаты пройдут испытания уже в «железе», вот только тогда я займусь постройкой самих кораблей.

Свой проект я назвал «Малый корабль прорыва», рабочее название проекта «Чёрт». Это все из-за внешнего вида корабля. По расчетам самых частых попаданий и типичных повреждений, была выведена и оптимизирована довольно своеобразная форма. Сам корабль был похож на очень сильно загнутый рогалик, да так что края сводились в передней части образуя таким образом подобие рожек, действительно как у чертика. Именно в эти рожки и были спрятаны две тоннельные пушки малого крейсерского калибра в двести миллиметров. Что для штурмовиков и даже для большинства корветов, просто недостижимо. Банально не хватит энергии использовать такую мощь. А тут целых две пушки, да еще и револьверного типа. Теперь по реактору. Новый тип реактора оказался вовсе не бредом сумасшедшего, а реальной моделью, который в «железе», что называется, то есть в готовом виде, выдавал энергии в полтора раза больше от наминала. При этом финальная модель позволила уменьшить его габариты вдвое. Проще говоря, реактор крейсерского класса, я умудрялся засунуть в истребитель. Это примерно, как автомобильный аккумулятор запихать в детскую радиоуправляемую машинку. Идем дальше, эмиттеры силового поля. Тоже жрут энергию как не в себя, но возможность их модернизации я подсмотрел у ученых в научном центре на Орше три, где делал вид что курирую научные разработки. Короче, новое защитное поле было трехслойное. Рабочее название проекта было «Луковица». Действительно три слоя. Заряжаются они чуть дольше, это факт, но если уж зарядились, то их после этого фиг собьешь. Как только первый слой проседал хотя бы на тридцать процентов, он тут же уходил на задний план и накачивался уже от более интенсивных эмиттеров, а на его место вставал щит со второго слоя, со стопроцентной накачкой, и так дальше, до третьего слоя, а там уж и до первого дойдет, но он к тому времени по расчетам будет уже на ста процентах. Теперь броня, толстая, ребристая, из нового типа сплава, даже если что-то пробьет все щиты, в броне точно завязнет. И так во всем. Главное, что я решил проблему энерговооруженности. Два средних реактора закрывали потребности моей разработки больше чем на сто процентов. Да, этот кораблик был крохотным, чуть толще стандартного истребителя палубного базирования. Не мог погружаться в гиперпространство, что тоже вполне логично, он не для этого был сделан. Он не имел жилой зоны. Капсула пилота одновременно была и спасательной капсулой, но такая схема во флоте уже имела место быть.