Делаю шаг внутрь комнаты и глубоко вдыхаю. Здесь пахнет Варей. Тоненьким ароматом её парфюма, который сейчас стоит на тумбочке.
Бросаю взгляд на окно. За ним всё ещё бушует метель, а значит, синоптики не обманули. Армагеддон продолжается.
Вижу часть ворот и за ними – голубое пятно. Её Ока. Странно, что она ещё не превратилась в сугроб.
И тут замечаю какое-то движение и приближаюсь к окну.
Да твою ж мать! В сугроб сейчас превратится не эта игрушечная тачка, а сама Варвара. Она на улице. Гребёт снег своей игрушечной лопатой.
Зачем? Ты куда-то собралась?
Не выйдет!
Иду вниз, надеваю куртку, обуваюсь. Из кухни как раз выплывает Марта, что-то бормоча на армянском.
– По-русски, – прошу её.
Она вздрагивает. Не ожидала меня здесь увидеть, и бормотала явно не мне.
– Максим, – она деловито складывает руки на груди, – ты зачем гостью обидел?
Обтекаю.
Я? Когда?
– А подробности будут? – прожигаю взглядом домработницу.
– Она намерена уехать. По такой погоде. Ясно же, что ты её обидел. Господи, дай немного благоразумия этим двоим, – поднимает взгляд к потолку и начинает вновь причитать на армянском.
А я распахиваю дверь и выхожу в зимний Армагеддон. Снег сразу летит в лицо. Он колючий и больно лупит по коже. Пробираюсь к калитке. Нахожу Варю с большим трудом. За стеной снега вообще ни черта не видно.
– Эй! – зову её. – Ты сумасшедшая?
– Что? – кричит она в ответ.
Оказавшись за калиткой, тяну к ней руки. А она ко мне. Вокруг нас бушует метель. Пряди её волос, выбившиеся из-под шапки и раздуваемые ветром, хлещут меня по лицу. Наши пальцы переплетаются. Её мягкие перчатки уже мокрые. Наклоняю голову. И ещё ниже. Так, чтобы наши лица были на одном уровне. Так, чтобы капюшон моей куртки закрыл и её голову. И вот когда наши лица оказываются почти в безопасном коконе, шепчу напротив её губ:
– Ты сумасшедшая?
– Почему? – отзывается тоже шёпотом.
– Это же очевидно. Кто в здравом уме захочет уехать?
– Непогода закончится... – начинает было она, но я перебиваю.
– Кто в здравом уме захочет уехать от меня?
Её глаза удивлённо расширяются, и Варя отшатывается. В лицо тут же лупит снег. И я стою и обтекаю второй раз за это утро. Ибо моё обаяние не подействовало. А раньше работало на всех без исключения.
Что-то недовольно фыркнув, она вновь берётся за лопатку и начинает расчищать снег возле колеса.
Ну это же, блять, смешно. Ну раскопает она свою игрушечную тачку, допустим. И что дальше? Дорогу тоже этой лопаткой будет расчищать?
Подхожу ближе, хватаю девушку за локоть, останавливая.
– Перестань! Ты просто замёрзнешь и простынешь. Что за героизм с самого утра?