Он ещё какое-то время дышит неровно. Потом дыхание становится глубже, медленнее. Рука на моём боку делается тяжёлой.
Я лежу ещё минут десять. Может, пятнадцать. Потом очень аккуратно поднимаю его кисть, сдвигаю с себя и замираю.
Ничего не происходит.
Медленно-медленно сползаю с кровати. Собираю с пола свои вещи и, не глядя на спящего Максима, сбегаю из его спальни.
В своей комнате торопливо натягиваю майку и пижамные штаны и перевожу дыхание. Меня потряхивает всю. Схватив телефон, подключаюсь к вайфаю и открываю браузер. Набираю в поиске: «эвакуатор загород снег срочно». Вываливается множество ссылок на сайты.
«Вытащим из любого сугроба!»
Из чужой постели тоже вытащите? Из шестилетней обиды? Из идиотской лжи?
Пальцы трясутся, я промахиваюсь, стуча по кнопкам. Пишу в чат на первом же сайте.
«Марка машины: Ока. Состояние: после ДТП, не на ходу. Адрес: загородный дом, координаты отправлю. Нужно погрузить и вывезти».
Ответ приходит уже через пару минут.
«Из-за погоды завтра не обещаем. Дороги чистят плохо. Можем предварительно поставить на послезавтра, если техника пройдёт».
Пишу: «Поставьте. Если окно появится раньше – сообщите».
Потом открываю мессенджер и личный чат с Марковым. От него очень много сообщений и два пропущенных звонка.
«Морозова, ты там умерла?»
«Мне нужны новости, а не твой режим молчания».
«Варя, не беси меня».
«Ты понимаешь, что мы не за красивые глаза тебя туда отправили?»
И так далее.
Последнее: «Жду материал утром. Сенсационный. Не пересказ пресс-релизов».
Читаю это всё и чувствую только усталость. Марков со своими сенсациями, Аварский со своими руками, я со своей великой миссией вранья... Все прекрасны.
Набираю ответ Маркову.
«Сенсации не будет. По плечу – травма некритичная. Он, скорее всего, откажется от капитанства. Это всё, что у меня есть».
Смотрю на текст и добавляю: «Я закончила».
Отправляю – и сразу становится страшно. Марков меня сожрёт. Сначала по телефону, потом в редакции, потом... Потом просто уволит.
Мои сообщения моментально становятся прочитанными, и он начинает печатать. Повернув телефон экраном вниз, прижимаюсь щекой к подушке и закрываю глаза.
Сейчас надо просто отключиться. Я нуждаюсь в перезагрузке.
В памяти всплывает его голос: «Я словно знаю тебя»... Отключаюсь...
Просыпаюсь от странного ощущения, что кровать куда-то исчезла из-под меня. Сначала думаю, что падаю. Дёрнувшись, хватаюсь за что-то тёплое и твёрдое. Не за одеяло. Не за матрас.
За плечо.
Чужое.
Нет, не чужое.
Максим несёт меня на руках. Заметив, что я проснулась, говорит с придыханием: