– Марта, – одёргивает её Максим.
– Ай тха, ес аман ахотум эи (Мальчик мой, я так молилась)!
Она подходит ко мне, дотрагивается до моих растрёпанных волос. И вновь смотрит в потолок, словно оттуда кто-то смотрит на неё в ответ.
– Аствац нран кез у́ хардзакэц (Бог её тебе послал).
Я ни слова не понимаю... Но вроде она молится.
– Марта! – рявкает Максим. – Лу́р кац (Замолчи)!
Она всплёскивает руками и тычет в него пальцем.
– Бог всё видит! Это Бог её послал!
– Она врезалась в ворота, а не с неба упала, – цедит Максим.
Марта машет на него рукой – безнадёжный, мол – и поворачивается ко мне. Берёт за локоть.
– Кушать, – говорит мне. – Идём.
Меня куда-то ведут. Наверное, на кухню. Я оборачиваюсь на Максима. Он стоит посреди холла, трёт переносицу и выглядит так, будто хочет провалиться сквозь пол.
– Не слушай её, – бросает мне вслед. – Она сумасшедшая.
– Сам сумасшедший! – кричит Марта.
Мы заходим в просторную кухню, и она усаживает меня за стол. Не успеваю перевести дух, как появляется Аварский. Но остаётся в дверях. Подпирает плечом стену, скрестив руки на груди.
– Как тебя зовут? – спрашивает наконец.
А я уж думала, мы так и будем без имён препираться.
– Варвара. Романова Варвара.
– Ва-ря... – сладко пропевает Марта, переводя взгляд на Аварского.
Между ними происходит какой-то молчаливый диалог. Но, судя по всему, Максим умеет давить даже молча, потому что Марта резко отворачивается и возвращается к своим делам. А сам он отрывается от стены и подходит к столу. Садится напротив меня. Одеваться явно не собирается. Расслабленно откинувшись на спинку стула, заявляет:
– Ну пусть будет футбол. Играю за «Спартак». Пятый номер. Максим Аварский.
– Ммм... – я держу слишком долгую паузу, не понимая, какую эмоцию выдать на его откровенную ложь. – Мне... кажется... ты... лжёшь, – продолжаю тормозить на каждом слове.
– Больше не похож на футболиста? – неискренне изумляется он.
– Похож. Но ты не футболист. И можешь не говорить, если не хочешь. Имя-то хоть настоящее?
– Имя – да.
– Очень приятно, – киваю я.
– Мне, наверное, тоже.
Максим протягивает руку. Вкладываю свою в его широкую ладонь, которая оказывается очень тёплой. Он трясёт мою руку и с каким-то азартом смотрит мне в глаза. Тем временем Марта ставит передо мной тарелку, и я осторожно выдёргиваю пальцы из его захвата.
От божественного аромата рагу у меня начинает урчать в животе.
Потом Марта приносит ещё и тарелку с ломтиками сыра, сала и хлеба. Максиму подаёт чай, а мне – бокал с чем-то красным.
– Вино, – небрежно роняет Максим. – Чтобы согрелась.