Боже, как стыдно...
Прижав салфетку к губам, стараюсь даже не смотреть на Аварского. А он, кажется, забывает, что мы едем по оживлённой дороге, и смотрит только на меня.
Меня рвало при нём, да. А он стоял рядом на коленях и придерживал мои волосы. И гладил по щекам.
Я чувствую себя отвратительно сейчас!
– В смысле – не надо? – возмущается Максим. – Я, вообще-то, беспокоюсь! У тебя что-то болит? Что-то не то съела?
«Да я вообще ничего не ела целую вечность!» – хочется взорваться мне. Но я ещё сильнее прижимаю салфетку к губам и молчу.
Молчание – так себе оружие против Аварского. Он ведь доковыряется всё равно.
Максим вдруг изрекает:
– Короче, я к больнице сворачиваю.
– Нет! – я протестующе вскидываю руку. – Даже не думай. Я и правда... скорее всего, отравилась, – бормочу, вновь отводя взгляд.
– И почему тогда не в больницу? – строго спрашивает Максим.
– Потому что я полежу, и мне станет легче. Выпью... не знаю... фильтрум.
– Он у тебя есть? Может, тогда в аптеку?
А вот в аптеку надо, да. Но не за таблетками.
– Да, давай, – говорю безжизненным голосом.
Нет, это какой-то бред. Так быстро не беременеют... То есть, беременеют, может, и быстро, но вот признаки не могут появиться через неделю.
Или могут?
Блин...
Копаюсь в своей памяти, вспоминая болезненное прошлое. Шесть лет назад меня мучил страшный токсикоз. Тест я сделала через две недели после... секса. А вот когда начался токсикоз, я просто не помню. В тот момент меня перманентно тошнило от всего. От собственной жалкой личности, от хоккея... От хоккея особенно.
Погружаюсь в воспоминания не такие давние. Загородный дом, комната с панорамными окнами и диваном – личное убежище Аварского.
Он не предохранялся. Но и не кончал в...
Твою мать!
Да что я там могла понять в порыве страсти и ошеломления, а?
Так, ладно, считаем.
Зажмурившись, сгибаю пальцы. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать... Это был восемнадцатый день цикла. Вроде бы. И эти дни должны прийти сегодня-завтра. А значит, задержки у меня нет!
– Варя, мы на месте, – Максим касается моего плеча.
Перевожу на него растерянный взгляд. А он смотрит на мои сжатые в кулак пальцы. Медленно разжимаю.
– Хорошо, я быстро, – говорю, отстёгивая ремень.
– Нет, давай я всё-таки сам, – давит на моё плечо, не позволяя открыть дверь. – Просто скажи, что купить.
– Максим, я хочу проконсультироваться с фармацевтом.
– Я тоже могу...
– Максим!
– Ладно, ок.
Отстраняется, отпуская моё плечо. А в глазах волнение вперемешку с обидой.
Лишь бы он за мной не пошёл.
Бросаю взгляд в его окно. На той стороне дороги – детское кафе. На рекламных плакатах на окнах изображены всякие пирожные и аппетитные молочные коктейли.