что ты не оставишь меня за этими вратами, убежав оттуда вместе со своей Евой. Сказав это, он поперхнулся и потерял сознание. Шут, быстро сменивший брата, теперь схватился за живот и согнулся, после чего обхватил руками голову и упал на колени. Его тело пронзила жуткая боль. Она была настолько сильной, что Килан громко и страшно закричал, не в силах терпеть эту пытку. Наверное, нечто подобное чувствовал человек при четвертовании. Казалось, конечности вырвали, а тело разрубили надвое. Шут корчился, лежа на земле, исступленно хватая траву руками, а из его спины, прямо из хребта вырастало новое существо. Корчась, существо приобретало форму, похожую на человека. Через несколько минут мучений и криков Килан затих, а рядом с ним на землю упал его двойник. Абсолютно такой же рыжеволосый молодой мужчина с темно-серыми глазами и подтянутым телом. Человек был нагим. Вормак взмахнул рукой: миг — и близнец оказался одет. Раснария открыл глаза и сел. С изумлением он рассматривал собственные ладони, на которых отчетливо различил все линии: уродливые узловатые отметины исчезли, и его руки стали такими, какими были до появления ожогов. Кроме того, на левой руке теперь было пять пальцев, словно потерянные несколько лет назад персты вдруг отыскались. Он потрогал лицо и с радостью обнаружил, что кожа на нем абсолютно гладкая. Тогда Раснария задрал рубашку и проверил бок, раненый солдатами в Серпенте, но и там кожа была совершенно чиста. Шрамов нет! Ни одного повреждения, коими наградил его брат, не осталось. — Ты получил лишь то, что принадлежало тебе, — коротко сказал Вормак, помогая Раснару подняться. — Эти шрамы не были твоими. — Я что… я свободен?.. — изумленно пробормотал Раснар. — Не могу в это поверить! Он радостно рассмеялся и взглянул на Вормака. Тот был серьезен. — Боюсь, что все наоборот, дорогой мой Ра-Сна-Рия, — строго произнес маг. — Ты вновь стал заложником собственного эгоизма и лютой ненависти к родному брату. Боюсь, что освобождение от этих пороков станет для тебя непростым и очень долгим испытанием… Шут, все это время лежавший на земле, нашел в себе силы взглянуть на Вормака и с изумлением увидел, как маг и окружавшие его предметы буквально тают в воздухе. Либерум рассеивался, а вместе с ним в белой пучине пропал и Раснария.

Глава 7. Этернум

Глава 7. Этернум

— Раснар? — позвал Шут, поднимаясь на ноги. Он надеялся, что события, произошедшие в Либеруме, не были реальны и на самом деле старший брат все еще с ними, но Раснария не отозвался. — Похоже, он застрял в этом Либеруме… — ответил Сомбер, рассматривая высокие серебристые врата, уходящие вверх. — Кажется, это они. Килан тоже изумленно созерцал величественные двери с искусным филигранным орнаментом. — Красивые… — заметил Сомбер. — Очень! — подтвердил Шут. Братья огляделись по сторонам. Врата стояли прямо посреди белоснежной пустоты, но за ними ничего не было: загадочные двери можно было обойти кругом. — Похоже, в них надо именно войти, чтобы попасть в мир усопших, — предположил Сомбер. — Похоже… Шут снова обернулся. — Евы нет, — мрачно сказал он. — Давай подождем, — предложил Сомбер. Килан приложил руку к груди: туда, где взволнованно колотилось сердце, и сжал кожу пальцами так сильно, будто хотел сорвать ее, а сердце вынуть наружу. — Что, если она уже там? — сдавленно произнес он. — Мне страшно, Сомбер… — Надо ждать. Брат был прав. Как бы там ни было: Ева либо еще не прошла испытания Либерума, либо уже скрылась за вратами. Если Ева переступила порог Этернума, догадавшись впустить дух Дария в свое тело, что маловероятно, значит, скоро выйдет оттуда сама. Но, если она вошла, держа призрака за руку, значит, братья ее уже не дождутся. Возврат для живых возможен лишь только в том случае, если порог переступал один человек с двумя душами. Прежние некроманты помещали приведенного ими духа в какой-либо предмет, чаще всего в обсидиан, тот самый, что Риган передал Ланду, или же подселяли несчастного призрака в собственное тело, а в некоторых случаях в тело своего спутника, если он был. Таким образом, призрак не сам проходил через врата, а проносился в Этернум своим проводником, из-за чего врата не улавливали его как нового прибывшего. В то время как призрак, переступающий порог Этернума самостоятельно, тут же будто бы считывался невидимым счетчиком. По другую сторону этих врат дух умершего, ловко спрятанный в предмете или человеке, высвобождался, и Этернум получал сразу две души вместо одной. Таким образом, один — имеющий живое тело — должен был покинуть сие благодатное место, чтобы сохранить порядок и равновесие в царстве вечности. Так некроманты обходили закон Этернума, дабы не умереть раньше, чем найдут себе преемника. Все они, кроме Евы, знали о данном фокусе, однако Треор позабыл, что ей не от кого было получить столь важное знание, и теперь Ева могла погибнуть,