больным? Почему вы поверили ему? — У него был жар, — ответил Дарий. — Я не знаю, как он сделал это. Сам не понимаю. Но жар был. — Может, магия? — На архипелаге с этим очень строго, не представляю, где он мог достать что-то такое. Так или иначе, Дож рассчитал все до мелочей и предусмотрел все, кроме одного: он не ожидал, что я застрелюсь. Я помню, как кто-то упал в обморок, когда сломали дверь. Теперь я понимаю: наверное, это была Электа… Бедная Электа! Он чем-то отравил ее, чтобы усыпить, она была слаба и, увидев, что случилось со мной, упала в обморок, после которого так и не оправилась. — Значит, Мориус был прав, — Ева вспомнила записи лорда. — Она умерла от горя. Дарий закрыл глаза и замерцал. — Как бы я хотел увидеть ее снова. Наши жизни уже не вернуть, но я хотел бы просто увидеть ее снова и обнять. Уверен, именно это подарит мне покой. Повисла гнетущая тишина. Ева вытерла слезы и подошла к окну, чтобы впустить в дом свежий воздух. Спускались сумерки, и вдалеке уже загорались фонари. Весенний вечер был свежим и прохладным, хотя морозы уже отступили. Где-то рядом с домом журчала вода — снег активно таял и образовывал ручейки, стекающие с холма к его подножию. Ева хотела отойти от окна, как вдруг услышала знакомый цокот. Да, именно так стучали копытами дымчатые кони Треора: словно хрустальные колокольчики звенели вдалеке. Наверное, это за Дарием. Ева обрадовалась и обернулась, чтобы попрощаться с ним, но печальный призрак все еще сидел в кресле и будто бы никуда не собирался. — Дарий! — окликнула его Ева. — Смотри! Призрак безразлично посмотрел в окно. — Что там? — Ты что, не видишь? Иди же скорее туда! Дарий приблизился и выглянул в окно, но его растерянный и непонимающий взгляд позволил Еве понять все без слов. Он не видит! Она опять вспомнила, как попала на перекресток после того, как утонула. Это происходит само собой, если дух готов покинуть этот мир. Значит, Треор приехал не за Дарием. Висмут тоже подскочил к окну, отчаянно пытаясь что-то высмотреть на мостовой. — За мной! — скомандовала Ева призраку и, стащив плащ с вешалки, уверенно зашагала к дверям. — Быстро!

Глава 6. Либерум

Глава 6. Либерум

Проснулись братья поздно. За завтраком Раснария не переставая вел мысленный диалог с братом, убеждая его отказаться от задуманного. — А если она поддастся искушению и разделит нас? — вопрошал он. — Разве ты допустишь, чтобы мы с Сомбером погибли?! Раснар, холерик по своей натуре, был человеком эмоциональным, вспыльчивым и далеко не всегда мог держать себя в руках. Исключая моменты, когда он сосредотачивался на чем-то: на чтении книг, поиске людей и документов, на решении загадок или же игре, в которой важна стратегия. Тогда ничто не могло захватить его внимание и отвлечь от столь важного занятия. Раснар был ребенком, которого не любили. Рыжий неказистый подкидыш с замашками аристократа вызывал у нянек смех, а у других сирот — неприязнь. Свою недолюбленность мальчик компенсировал книгами и изучением всего на свете, благодаря чему обладал широким кругозором и эрудицией, приобретя при этом некоторую надменность во взгляде. В детстве его часто шпыняли сверстники, обзывая обидными словами, и Раснария вырос бы злобным заморышем, если бы не Шут. Средний брат любил охоту и рос активным сильным подростком, с обидчиками он не церемонился: разбив несколько особенно дерзких носов, он отвоевал неприкосновенность и авторитет среди приютской шпаны. Повзрослевший Раснар, обладая довольно приятной внешностью и — благодаря Шуту — красивым подтянутым телом, имел успех у женщин, сменяя их так быстро, что даже не запоминал имена. Женское внимание льстило ему, и он получал от него особое удовольствие, на короткий промежуток времени искренне влюбляясь в каждую свою избранницу. Раснария полагал, что это и есть любовь, путая ее со страстью и вожделением. Именно поэтому он был не в состоянии понять чувства брата к Еве, считая, что любовь — она как спичка: ярко вспыхивает, но вскоре гаснет. Не знавший ни родительской, ни любой другой любви, Раснария нуждался в этих «спичках» так сильно, словно пытался забросать ими бездонную пустоту в своей душе. Из-за горячего темперамента Раснария часто терял над собой контроль, отчего страдал вдвойне: мало того что он мог наговорить и натворить лишнего, так еще и Шут сменял его куда легче и чаще, чем старший брат этого хотел. Его б воля — он бы вообще не давал братьям возможность пользоваться общим телом, но неумение себя контролировать часто портило его планы. Шут же был куда более уравновешенным. Он обладал сильной нервной системой и позитивным взглядом на жизнь, благодаря чему владел собой куда лучше братьев. Его открытый характер и веселый, хоть