— Он здесь, — тихо сказала Ева. В дверь постучали. — Кто бы это мог быть? — насторожилась Ева. — Ко мне никто не ходит. — Может, Нитта? — предположил капитан и пошел открывать. «Может, Шут?» — подумал Висмут и прислушался. Несколько минут Стром говорил с кем-то, выйдя на улицу, после чего вернулся в дом, прихватив с собой шляпу. — Это от Эгирина, — тихо сказал он, — просят пройти свидетелем. Кто-то разворотил старинные захоронения рядом с могилой Мо. Я поехал. Висмут и Ева переглянулись, а капитан уже покинул дом и шел за людьми губернатора вниз по холму к мостовой. — Почему ты не сказала мне, Электа? — сокрушенно произнес призрак, глядя в потухший очаг. — Почему не сказала, что этот мерзавец приходил к тебе? Ева вздохнула и, взяв веник, принялась собирать осколки стекла в проходе. — Я уберу, — сказал призрак, — еще порежешься. — Ты сможешь сам? — Да, я могу снова управлять собой. Ты восстановила мне память, вернула разум. К Дарию вернулись прежний облик и способность управлять энергиями. Не значит ли это, что призрак вновь обрел веру? Но… если раньше его подпитывала надежда увидеться с Электой, то что теперь? Ведь он знает, что не сможет с ней встретиться. Что же питает его разум? Пока Дарий собирал осколки, Ева размышляла, глядя на левитирующие куски стекла. Что там говорил Мориус? Он говорил, что полтергейст, словно живой человек, сходит с ума, постепенно забывая, кто он. Лорд был искренне удивлен, узнав, сколько лет Дарий сохранял ясность ума. Ева закрыла глаза и попыталась детально вспомнить разговор с доктором в его усадьбе. «Я бы предположил, что это была любовь», — сказал Мориус. Любовь. Уж кто-кто, а бывший священник понимал и четко осознавал силу этого чувства. Дарий обрел истинный облик, потому что понял, что Электа не предавала: она любила его. Удивительно, как любовь способна заставлять людей сначала терять разум, а потом вновь его обретать. — Это не я восстановила твою память, — вдруг сказала Ева, — это дневник. — Она указала на тетрадь, оставленную Стромом в кресле. — Ты понял, что Электа любила тебя. Это любовь вернула тебе разум, Дарий! Призрак обернулся. — Но это ты настояла на том, чтобы его вытащить. Мне стало легче, Ева. Теперь я понимаю, почему тот призрак на острове поклонился тебе: ведь ты освободила его. А теперь ты облегчила и мое бремя. Благодарю! Дарий приблизился к Еве и поклонился. — О, вот только давай без этих почестей, — покраснела она, — тебе не обязательно делать, как Риган. Ты же мой друг, Дарий. Висмут наблюдал за происходящим