в глаза, но уже не видела ни их, ни что-либо вокруг: и она, и ее друзья погрузились в воспоминания человека, который на протяжении долгих лет внушал страх и ужас в сердца жителей планеты. Все они сделались его глазами и ушами, его чувствами и мыслями. Картинки мелькали в сознании смотрящих с невероятной скоростью. В них была вся жизнь Ланда: все, что он пережил до и после своей смерти. Они видели и чувствовали все так, будто это был их собственный опыт. Похоже, именно так некромантам и передавалась мудрость прошлых лет. Шут догадался: этот процесс ― маленькая копия того фокуса, который Вечное, возвращая умершим память, проделывал в Этернуме, и нисколько не удивился, ведь духовидец ― правая рука Создателя. Вполне ожидаемо, что дар способен считывать воспоминания призраков. Для чего это было нужно носителю дара, Килан мог лишь предполагать, но понимал, что способность эта дана некромантам не просто так. Казалось, друзья прожили еще одну жизнь, хотя в действительности провели в трансе всего лишь несколько минут. Нитта так и не поняла, когда все началось, а когда закончилось. Со стороны казалось, будто люди просто сидят, взявшись за руки: почти что ничего необычного, кроме того, что один из присутствующих ― великаноподобный, полупрозрачный и слегка мерцающий. Окончание сеанса ознаменовалось еле слышным всхлипом: Бри, уткнувшись в плечо Висмута, тихо роняла слезы. Кок смущенно поглаживал ее по спине. Вормак отпустил запястье Евы, встал и, отвернувшись от всех, облокотился на рояль. Вся его поза выражала смятение. Стром прижал к себе жену, и та наконец обняла его в ответ. С самого отъезда с острова Вад и до этого момента она вела себя с мужем достаточно холодно, словно в глубине души так и не простила ему долгую разлуку. Это объятие было таким искренним, что капитан расчувствовался и поспешил зарыться лицом в волосы супруги, дабы никому не показывать свою слабость. Килан не сдвинулся с места, лишь сильнее сжал запястье Евы. Только что он увидел себя и братьев глазами темного мага, умирающего в заброшенном доме. Хоть Ланд и был в отчаянии, потому что не нашел преемника, которому мог передать дар, однако же всерьез счел Шута достойным нести эту ответственность. Ошибался ли он? Никто не мог ответить на этот вопрос однозначно, даже сам Ланд, но в тот день, двадцать лет назад, маг увидел в этом испуганном, но чутком воришке что-то, что дало ему повод думать, будто тот достоин занять это место. Как оказалось, решительный отказ подростка лишь подтвердил предположение