Проснулся я на рассвете и по ощущениям меня сам Гипнос благословил, так мне было хорошо. Логика простая, чем дальше от Архитектора, тем проще было взаимодействовать с миром грез. Других причин я просто не видел.

Оттого мне крайне не хотелось возвращаться, но делать было нечего. Если я хочу, чтобы эта усадьба с ее гостеприимным хозяином не оказалась поглощена Скверной, то придется двигаться дальше. Есть дело, и его надо просто сделать. Просто работа.

В этот раз я решил поступить умнее. Я думал о друзьях и переместился не к Биону, а на родину Биона. По идее велик шанс оказаться снова в столице, где родился и прожил Хоуп, но лишний раз рисковать не хотелось.

Я достал склянку с отпечатком сна Биона и откупорил ее. Если не получится, то больше вероятностей, что я останусь в Шоу, даже если перемещусь. Но я надеялся, что отпечаток сделает свое дело и перенесет меня непосредственно к ловцу.

Очнулся я через пару часов на той самой поляне, с которой ушел два дня назад. И первое, что случилось, — это головная боль, которая моментально испортила мне настроение. Раньше я этого не замечал, видимо из-за того, что приближался к Архитектору постепенно. Вернее, он ко мне.

А вот теперь из-за резкой смены места я понял, что сам эфир тут отравлен. Изменен, искажен, покорежен. Практически незаметно, незначительно, но критично. Его было тяжелее воспринимать, тяжелее перерабатывать и усваивать.

Первое, что я сделал, — это закрыл источник, замкнув каналы на самих себя. Теперь я остался без подпитки извне, но дышать сразу стало легче. Если так пойдет и дальше, то в борьбе с Архитектором ловцы станут бесполезны. А без магии его точно не одолеть.

Время запасаться эфирными камнями, да только где ж их столько взять?

Первым меня встретил Бион, собственно. Была его с Талером очередь следить за лагерем. Вообще эта парочка быстро спелась на фоне общих интересов. Бухла и женщин. С ними была Ева, которая радостно бросилась мне на шею и крепко обняла. Затем смущенно отстранилась и робко улыбнулась.

— Как дела, пока меня не было? — спросил довольный я.

— Ты какой-то больно жизнерадостный, — хмуро произнес Бион. — Чего вдруг?

— Заскочил в гости к твоим землякам. Кстати, крайне приятные люди.

— Врешь, — насупился Бион.

Я молча достал глиняный кувшин, от которого у моего друга заискрились глаза. Он выхватил его и тут же откупорил. Принюхался, пригляделся, даже палец внутрь засунул.

— Обработанный, как положено. Наша методика. И вино наше, хорошее. Недавний урожай, сто десятого года, — Бион сделал осторожный глоток, смакуя напиток. — Нет, сто двенадцатого, там был хороший урожай, да.