— Чума, — усмехнулся Кай, поняв, к чему я клоню.
— Чума, — кивнул я. — И теперь вскоре начнется голод.
— И что это все значит? — спросил Бион, не понимая, о чем мы.
— Что четыре всадника уже отправились в путь. И скоро этому миру придет конец.
Глава 10 Все проблемы мира из-за обретших самосознание и свихнувшихся от противоречивого отношения социума монстров, решивших отомстить человечеству за тысячи лет угнетения своей расы
Я шел по полю битвы среди тысяч мертвых тел. Куда бы я ни двинулся, всегда в итоге прихожу в это место. Оглядевшись, внимательно рассмотрел остатки стен некогда величественного замка. Одинокая башня утопала в чадящем дыму многочисленных пожаров.
Замок был очень похож на Эдо, за одним существенным отличием. Великий проводящий кристалл, венчавший башню, больше не казался великим. Вместо полупрозрачных граней и солнечных отблесков осталась лишь клубящаяся изнутри вязкая тьма. Кристалл стал непроглядно-черным, практически сливаясь на фоне тяжелых туч.
Отвернувшись, я зашагал вдоль павших тел, стараясь не наступать в черные лужи вязкой слизи. Вот лежит Бион, у которого вместо глаз лишь два окровавленных провала. Рядом с ним Хоуп, почему-то с оторванной рукой.
Дальше можно заметить тело Мэйси, которая лежит совсем одна, будто даже мертвецы отказываются находиться рядом. Лицо Талера застыло в безумном крике. Остальные тоже здесь. Куда ни посмотришь, всегда на глаза попадется знакомое лицо.
Лавочник Бао, бордель-маман, Убо тоже здесь. А еще множество знакомых лиц студиозов. Семеро Спящих лежат рядом, чуть дальше пиратская братия во главе с Йогом. Можно долго бродить среди тел, и знакомым лицам не будет конца.
Вот я и дошел до Золотого Леса. Я всегда в итоге прихожу сюда и смотрю на пылающие огнем деревья. Значит, скоро начнется кульминация этого кошмара. В этот раз я продержался до самого конца.
— Ты не справился, — раздался голос за спиной.
Я не хотел этого делать, но знал, что ничего не избежать. Поэтому обернулся и посмотрел на Еву, что стояла передо мной изломанной куклой. Белки глаз почернели, а по лицу расползается паутина выпирающих сосудов. Скверна уже давно дошла до сердца и подчинила тело девушки, отчего ее голос стал грубым и хриплым.
— Ты никого не спас, никому не помог. Ты не остановил его, хотя мог.
— Сгинь, наваждение, — произнес я с холодом в сердце. — Ты всего лишь сон.
— Иногда сны — это не просто сны, — рассмеялась Ева потусторонним голосом, исходящим откуда-то из глубины ее тела. — Тебе ли не знать, ловец?
Я отвернулся от неприятной картины, стараясь не пускать отчаяние в душу. Уж мне ли не знать, как сны могут влиять на ловца.