— Эм, — задумался я. — Я потерял мысль на «свихнувшихся», но в целом так и есть. Вообще не удивлюсь, если в этом мире Архитектор на самом деле кролик. Зря смеешься, вот увидишь. Злобный кролик. Ты вот Оскверненных тварей видела? Хоть у одного из них кроличьи лапы встречала? Нет, потому что их все оторвали для талисманов на удачу. Шах и мат, атеисты. Вот чего ты ржешь, а? Я, между прочим, серьезные вещи тебе говорю.
Хороший был вечер. Впервые, наверное, за последнее время мне не было так паршиво. И даже воспоминания о бесконечном кошмаре казались не такими мерзкими, если смотреть на них через призму белесого кристалла на вершине башни. И кристалл тут вовсе не при чем.
Жаль, что за этим вечером придет ночь, которую надо будет как-то пережить. Но если все получится, то сегодня я наконец познакомлюсь со Скаем. Снова.
Глава 11 То, что нельзя открыть, всегда можно сломать
Неблагополучные районы любого города — это отдельный город сам по себе. Со своими законами и правилами. С иными порядками, другими жителями и кардинально отличающимися нравами.
И самое интересное, город для этих жителей тоже другой. Пусть даже неблагополучные районы располагаются на той же территории, архитектура улиц совершенно иная. Это для простых жителей есть улицы со своими перекрестками, стенами, воротами и складывающимися маршрутами.
Трущобные жители перемещаются иначе. Их дороги — это ночные крыши. Их улицы — это темные переулки, где маршруты строятся по неосвещенным мостовым. Для них не существует привычных стен, есть только переплетения туннелей и канализационных труб.
Если ты вырос в бедных районах, то у тебя своя карта города, сильно отличающаяся от той, которую планировали архитекторы при застройке.
У нас был Хоуп. И лунатик показал нам свои тропы, которые открываются лишь по ночам. Опасные, неприглядные, часто воняющие дерьмом и тухлятиной. Но для имперских солдат, как и для городской стражи, эти маршруты были терра инкогнито.
Мы двигались в считаных минутах от постов и патрулей, но были по-своему невидимы. Потому что эти два мира редко соприкасаются между собой. Бедность ходит с городом рука об руку, но как параллельные прямые — никогда не пересекаются.
Поэтому и мы с легкостью прошли мимо высоких крепостных стен, миновали стражу, разминулись с патрулями, не попались на глаза никому из жителей. Ночь на дворе, город засыпает, просыпается… Не знаю кто это, но точно не мафия. Просыпаются те, кому нечего делать при солнечном свете, зато полное раздолье при луне.
Так и мы спокойно и без приключений дошли до небольшой квартирки в старом кирпичном доме с протекающей крышей. Отсюда можно было бы пройти еще две улицы в сторону замка, но вот дальше уже начинаются элитные районы. И это то место, где нет невидимых троп для таких, как Хоуп. А значит, впереди самое сложное.