Тени сплошным потоком, больше напоминающим лезвие бритвы, проносились мимо моего лица. Мельтешение безглазых лиц сливалось в один сплошной росчерк. Тени не трогали никого, кроме тварей.

И в центре этого бушующего визжащего потока стояли две улыбающихся фигуры. Стояли, неотрывно глядя друг на друга.

— Силен, — наконец произнес Архитектор довольным голосом. — Так даже лучше.

А затем я даже не понял, что произошло, потому что план был не такой. Темная фигура Архитектора как-то расплылась черной кляксой и в следующее мгновение они с Хоупом уже сцепились.

Это не было похоже на бой. Больше походило на то, что лунатик сражается с антропоморфной смолой, которая пытается облепить его целиком.

— Хоуп, — бросился я на выручку.

Но тело слушалось с трудом. И даже когда я попытался приблизиться, тени начали атаковать меня, сбивая с ног и снося в своем потоке дальше от лунатика.

— Хоуп, твоего кошмара, пусти.

— Хороший план, да, — улыбался он, так и не вытащив руки из карманов.

— Это не по плану.

Архитектор должен был захватить мое тело. Я Деморо с аномальным источником и связью с миром грез. Я сосуд. Я живу в долг.

Но лунатик просто продолжал улыбаться, пока Архитектор поглощал его тело. Я все же сумел прорваться сквозь бесконечный поток теней. Выбрался, бросился на помощь, но в этот момент лицо лунатика пошло рябью и расплылось в хищном нечеловеческом оскале.

— Опоздал, — произнес Архитектор губами моего друга. — Из тебя вышел хороший слуга, но больше ты мне не нужен.

Он вытащил руку и протянул ее в мою сторону. Волна силы обдала тело так, что мой аномальный источник чуть было не потух. Это была не атака, а простое намерение. Которое прошло сквозь завесу Ская и накинутый сон. Просто желание, способное вызвать разрыв сердца у не самого слабого из ловцов.

Что может остановить это чудовище? Эгрегор кошмара? Архангел мог бы, но его сейчас нет с нами.

Я вздохнул, наконец осознав реальность. Выбора нет. Хоуп все решил за меня.

В следующее мгновение на его вытянутой руке проявилась маленькая белая мышь полевка. Появилась и укусила хозяина за палец. От острой боли тело лунатика дернулось, кожа побледнела, а глаза моментально стали красными.

Оскал сошел на нет и я вновь увидел лицо своего друга.

— Лаэр, — улыбнулся он. — Извини, но теперь тебе придется расплачиваться по моим долгам. Теперь ты должен стрелу моей госпоже.

— Хоуп, — все, что смог выдавить я из себя.

— Ты же сам говорил, что мое имя значит…

Он не договорил, потому что его взгляд снова потемнел, бледность исчезла, а лицо исказила гримаса ненависти. Архитектор преодолел секундную слабость и вернул контроль над своим новым сосудом.