— Либо ручками, либо сновидение воплощай, — дал я подсказку.

Между нами начал формироваться образ огромной белой гориллы, у которой вместо шерсти звенели тысячи тонких ледяных игл, как те, которыми меня только что атаковали.

Раскаленное ядро пролетело сквозь не успевшее сформироваться сновидение и врезалось в голову мастера. Тот вскрикнул и совсем по-детски упал на мягкое место. Вот теперь в его глазах наконец-то надменность сменилась страхом.

— Видишь в чем дело, — я присел рядом, заглядывая ловцу прямо в глаза. — Если бы башня считала тебя своим мастером, то я бы даже войти не смог. Но ты потерял доверие мира грез и вот я тут.

— И что дальше? Убьешь меня? Прямо посреди башни?

— Я бы, может, и попытался бы тебя вытащить, все-таки из тебя выйдет очень ценный пленник. Уверен, ты многое можешь рассказать о действиях империи в городе.

— Могу, — глаза старика забегали. — Я вхож в высшие круги руководства, я многое знаю. Я еще могу послужить городу.

— Только вот миру грез плевать на дела яви. На наши войны, разборки и все такое. Я прямо нутром чувствую, что ты больше не должен быть причастным к калейдоскопу снов. А допрашивать тебя прямо здесь не вижу смысла. Мне плевать на твои знания, да и пообещать тебя не убивать не могу. Легкую смерть подарю и так, это будет честно. Да и пытать людей я не люблю. И ты лично мне ничего не сделал.

— Так может просто уйдешь? И я просто уйду. Разойдемся, я оставлю башню и…

— Да брось, — усмехнулся я и понял, что просто устал. Как только я выбрался из Храма между мирами, то каждый день был какой-то беготней без конца и края. — Я на завтрак опаздываю, там рагу с мясом, наверное. Да и сюда я пришел не только по воле калейдоскопа, но и потому что я на стороне Эдеа, а ты с остальными по другую сторону. Ну и там война, противники, все дела, сам понимаешь. Короче, пойду я.

— Стой…

Он еще пытался выторговать себе лишние минуты, но два клыка в моих руках мгновенно оборвали его жизнь. Быстрый удар крест накрест снес бывшему мастеру голову.

— И чего ты с ним лясы точил? — недовольно пробурчал Скай.

— Не знаю, — вздохнул я. — Просто порефлексировать захотелось. Не правильно это как-то, молча убивать того, кто заведомо слабее меня.

— Он был мразью и заслужил это. Иначе бы на его месте был ты. Это путь Деморо.

— Путь палача? — усмехнулся в ответ. — Я хотел быть великим воином, а не это.

— Ты великий воин, Лаэр, просто забыл это, — Скай внезапно стал серьезен. От его повседневного сарказма не осталось и следа. — Путь Деморо, это великая честь, оказанная сильнейшим самим Гипносом. И под Гипносом я подразумеваю весь мир грез в совокупности. И убивать паршивых ловцов, зарвавшихся в своей безнаказанности — пусть и грязная работа, но работа. Кто-то должен печь булочки, кто-то кует подковы, а кто-то уничтожает мразей, которых больше никто не способен уничтожить.