Кувшины с маслом Саламандры полетели в сторону алого войска. Специальная смесь, вязкая и тягучая, которой пропитали высушенные коренья и травы. Все это в сумме дало густой чадящий дым, в одно мгновение покрывший верхушку холма.

Алые закашлялись, но засадных расстреляли мгновенно. Слишком много противников, слишком много арбалетов. Даже не смотря на то, что брошен был лишь второй залп, а первые кувшины засадные подожгли на месте, чтобы хоть как-то прикрыть свои позиции.

Я сорвался с места, спрыгнув с высоты башни и легко приземлившись на ноги, которые уже стали похожи на кошачьи лапы. Дым не вечен, другого шанса может и не быть. Изначально планировалось, что это будет моментом контратаки, но планы меняются.

Сопротивление даже не добежит до холма, никто не рассчитывал, что бой будет вестись на такой дистанции. А вот я успею. Должен успеть.

Я двигался длинными прыжками, смещая вектор гравитации вдоль поверхности земли. Накинутый сон и образ Ская и так делали мое тело невероятно быстрым, а Врум просто превращал мои движения в смазанные росчерки.

Сопротивление воздуха становилось настолько сильным, что казалось я прорываюсь сквозь толщу воды. И только накинутый сон мог немного нивелировать законы физики. Кажется, без него у меня глаза бы вдавились в заднюю стенку черепа.

Над холмом я взлетел метров на двадцать, уходя от пущенных болтов. Алые даже в состоянии сильной дезориентации оставались опасными противниками в таком количестве.

А вот теперь я смог рассмотреть орудия вблизи. Грубая, печатная строчка рун обвивала корпус. Ничего общего с изящной вязью Отца Сумрака или замысловатыми связками гильдии Шепчущих.

Укрепление, защита, экранирование, конденсация и еще десяток знакомых символов. То, чем стреляют имперские ублюдки — способно расколоть сам ствол, потому его укрепили эфирными знаками. А вот ядра-бомбы, это уже что-то интересное. Явно магическая основа, но физический, материальный способ доставки.

Это же проводящие камни, похожие на простейший гранит. Они стреляют в нас отпечатками сновидений, наподобие моих огненных саламандр. Только гораздо, гораздо мощнее.

А еще я заметил сосредоточие эфирного возмущения в тылу. Даже не увидел, а ощутил, как во сне. Подсознание просто взвыло, обозначая странную прямоугольную конструкцию, накрытую плотной тканью, как нечто важное. Более важное, чем две смертоносных пушки или тысячи солдат алой армии.

Что-то смутно знакомое было в этом прямоугольнике. Где-то я это видел. Но размышлять было некогда, потому что мгновение на пике прыжка подходило к концу. И сейчас я должен был сосредоточиться на первоначальной цели.