Ладно, план шит эфирными нитями, но проверить стоит. Клинки растворяются и освободившийся поток уходит Вруму. Теперь я остался практически без защиты, но моя скорость выросла в разы.

Грависфера летит в жнеца и отправляет его в полет. Что, неприятно, ублюдок? Я же срываюсь дикими рывками в сторону холма, который стал заметно ниже.

Наверху неразбериха, запах крови, боли и агонии сплелись в тугой клубок, который я мог буквально ощутить на вкус при каждом вдохе. Вторая пушка завалилась набок, но была цела.

Полюбоваться прекрасными видами алой палитры мне не дал озлобленный рев за спиной. И я сорвался с места, стелясь вдоль земли, искусно меняя векторы гравитации, уходя от возможных атак.

Все, чему я научился, все, что умел, все пошло в ход. Маневры, зигзаги, резкие смены векторов движения, вертикальное уклонение, скольжение в неимоверных плоскостях.

Если я прямо сейчас скину свой сон, то тело моментально откажется двигаться из-за многочисленных микротравм, которые я нанес сам себе этими кульбитами.

Но план сработал. Жнец стремительно двигался за мной, попутно избавляясь от многочисленных препятствий, стоящих между его косой и моей шеей. Просто так получилось, что он вырезает свою же армию. Безумный инструмент в руках тех, кто возомнил себя богами кошмаров.

На что я надеялся? Вряд ли он устанет раньше меня. Я просто тянул время и старался максимизировать ущерб алой армии. Существовала микроскопическая вероятность, что тот, кто выпустил эту багровую смерть, сможет его и приструнить.

Но неведомый кукловод не спешил останавливать сорвавшегося с цепи пса. Может не мог, может уже сам сдох. Так или иначе я носился среди нестройных рядов имперского войска, стараясь увести жнеца как можно дальше от форпоста.

А смерть следовала за мной по пятам. Впрочем, как всегда, только в этот раз у нее была реально уродливая рожа.

* * *

Глядя на хаос, творящийся в рядах врага, Сантор вдруг осознал, что другого шанса может и не быть. Безумный ловец увел за собой, казалось, бессмертную тварь, которая рубила закованных в латы солдат, словно те были разукрашенной соломой.

Шансов на победу у сопротивления не было, это очевидно. Не у той части, которой командовал Сантор. Но если атаковать сейчас, воспользоваться сумятицей противника, нанести максимальный ущерб врагу… То возможно, такой шанс появится у остальных одиннадцати очагов, разбросанных по всему Эдеа.

Ворваться сейчас, убить, обезглавить, пустить как можно больше крови. И гарнизон Сантия станет менее дееспособным, потеряет боевой дух, понесет колоссальные потери. Все это может воодушевить людей на борьбу. А это именно то, чего так не хватает в наше темное время. Свет надежды.