Сантор оглядел оставшихся людей, еще способных держать оружие и дал команду на контратаку. Несколько сотен человек, вооруженных кое-как и кто чем, не та сила, что способна победить. Но та сила, что способна противостоять алому василиску в сердцах и умах людей.

Ведь есть те, кто не решился вступить в ряды несогласных. Есть те, кто предпочел таскать камни и дерево по приказу алых вождей. Стоять на коленях в грязи, моля об объедках, брошенных с имперского стола.

Есть те, кто бежал и прятался. Кто выбрал путь изгоев, лишь бы сохранить жизнь себе и близким.

Сантор никого не винил, это не в его правилах. Просто он понимал, что если бы в этом форпосте собрались все жители Сантия, способные держать оружие, у них был бы шанс. И если сейчас выжать из себя все до последней капли, то это может сработать.

Пустить империи кровь, чтобы остальные узнали правду. Империя Редгард — не бог. Она смертна. И ее можно победить.

И поэтому Сантор первым бросился в атаку, ведя за собой сотни голодных оборванцев, без толковой брони или оружия, но с огнем ярости во взглядах.

Ростовой щит собрал четыре арбалетных болта, прежде чем командир добрался до подножия холма. Остальным повезло меньше. Жиденький строй сопротивления рассыпался еще до момента атаки.

А когда имперцы сомкнули щиты, стало понятно, что это будет их последний бой. Но отступать было некуда.

То ли взрыв одного из орудий оказался не так страшен, как это выглядело со стороны. То ли у алых был толковый командир, который вовремя смог поставить на ноги солдат.

Причины не важны, потому что стало понятно, что контратака не удастся. Но выбора не было и каждый боец сопротивления сражался до конца. Загнанный зверь, защищавший свою семью, опасен втройне.

Бойцы бились храбро, яростно и непримиримо. Каждый, добравшийся до шеренги щитов, забрал на тот свет минимум по два врага, за себя и за того, кто не добежал.

Но дезориентированные, оглушенные взрывом, солдаты все же были регулярной армией и быстро пришли в себя в разгаре боя. На этом атака и захлебнулась. Оскальзываясь на пологом холме, где ошметки земли давно превратились в красную кашу грязи, бойцы сопротивления начали отступать, а алая волна катилась сверху.

Их теснили и давили, беря в полукольцо. Бой был скоротечным и совсем не походил на героическую смерть, способную кого-то вдохновить. Но переиграть уже ничего было нельзя, оставалось лишь медленно отступать под непрерывными ударами врага.

В какой-то момент земля под ногами Сантора стала мягкой и пружинистой, словно желе. Командир сопротивления быстро все понял, а когда они отошли к подножию холма, дал команду на разворот.