Школьница, сделав всё по инструкции, не учла, что рама имеет острые края, за которую и зацепилась юбка, натянувшись и практически порвавшись. Из-под задранного куска ткани в форме полумесяца было видно розовые трусики с бантиком, скрытые колготками телесного цвета. От нелепости ситуации, парень не мог не ухмыльнутся.

Наконец справившись, девочка смогла спуститься вниз, попросту оттолкнувшись от окна. Раздался треск разрываемой ткани и девичий визг, однако Астафьев смог её поймать и завалить в сторону, прижимая к козырьку.

— А теперь, сидим тихо и желательно, не высовываемся. Сейчас должен приехать мой брат, он поможет, — парень поднялся, подхватив при этом самопал и готовясь выстрелить в первую же появившуюся цель, представляющую опасность.

— Дима Астафьев, ты же он? У тебя брат вроде боксёр, — тихо просипела школьница, с грустью рассматривая порванную юбку.

— Ну да, откуда знаешь? — удивился мальчишка, пытаясь не смотреть в сторону открывающегося вида, поскольку помимо юбки ещё сильно цепанулась белая рубашка, ставшая уже местами грязной. Ряд средних пуговиц так же оторвался после контакта с острыми краями оконной рамы и подоконника.

— Ну, в одном же доме живём, — пожала плечами она. — Я Оля. Оля Земляничкина, из девятого «б».

— Не лучшее место для знакомства, — усмехнулся Дима, оглядываясь по сторонам, в поисках возможности безопасного спуска. — Да и в принципе, ситуация не из приятных. Если кратко.

— Угу, — промычала девочка, усаживаясь рядом с краем и утыкаясь личиком в коленки. Психика не выдержала, и школьница попросту разревелась, не принимая суровую реальность. В отличии от неё, мальчишке было проще перенести всё происходящее.

Выросший на книгах и фильмах про возможный зомби апокалипсис, он хоть как-то представлял, что ему предстоит делать и потому действовал, а не прятался, закрывшись в туалете.

«Бездействие хуже смерти. Пускай действия и не правильны, но лучше иметь уже хоть что-то, чем не иметь ничего» мыслил парень, пытаясь разобраться и перепроверяя заряды к самопалу.

От размышлений его оторвал гул приближающейся машины. И оторвал вовремя, поскольку Дима в своих домыслах дошёл до того, что попытки выжить бесполезны, ведь рано или поздно, зараза доберётся и до него. На Олю и смотреть было страшно, она сидела с полным безразличием на лице и следами потёкшей туши.

Карета скорой помощи остановилась практически перед воротами, в двадцати метрах от козырька. Из машины сразу же выгрузилось двое мужчин с резиновыми дубинками, выжидающе оглядываясь.

— Малой! — крикнул Астафьев старший. — Давай сюда!