После таких слов присутствующих вроде проняло.

«Интересно, это харизма так работает? Если да, то очень здорово».

— Итак, клеймо Ледяной Феникс — это и вправду мощное масштабируемое усиление, привязанное к моим показателям, и да, оно открывает дорогу к магии Льда и Холода. Думаю, его следует расценивать как высшую награду клана. Вам пятерым как первым сподвижникам и соратникам оно положено по статусу. Всем остальным, вне зависимости от расы, оно может быть даровано исключительно за заслуги перед кланом.

Теперь о Зимогорах, увы, на Земле мы знали только то, что до нас существовала высокоразвитая цивилизация. Затем произошла катастрофа, и остатки человечества начали свое восхождение с изначального, можно сказать, с каменного ножа и копья. Ну а теперь настоящее время. При достижении волны экспансии автономных систем Админов Солнечной системы мы, земляне, только-только стали осваивать близлежащий космос. Однако включение нас в более продвинутую игровую Систему жизнедеятельности неожиданно и для нас самих затронуло и выявило какие-то скрытые в генном коде способности. Дальше по цепочке использование этих способностей привело к пробуждению неких механизмов безопасности той древней цивилизации, частью которой и был клан Зимогоры. Ну, собственно, ваш покорный слуга и стал тем триггером пробуждения. Я тогда экспериментировал над усилением внутренней энергии, мелкой магической моторикой и возможностью оперировать праной.

— Спасу нет как интересно, а что такое прана? — вклинилась Татаки.

— Смайлик, — обратился Феникс к бывшей Хозяйке, — в хранилищах судна есть что-нибудь из очень твердого, что сложно поддается обработке?

— Есть, Повелитель, это металло-кристалл Админия, он и вовсе не поддается обработке, сразу выращивается брусками. Это лучший материал для супер-искинов. На спецскладе есть в количестве одна штука.

Слово «повелитель» знатно так перекорежило, но времени выяснять отношения и искать, где это можно исправить, совсем не было, пришлось проглотить и идти дальше.

— Давай тащи один сюда, — приказал Алексей.

Не прошло и десяти секунд, как Смайлик выложил перед ним толстенный карандаш.

«Опозорюсь или нет?» — почему-то подумалось землянину, хотя уверенность была полная. Прямо здесь, на подиуме голограммы состояния судна, соизмеряясь с силой, он быстро, словно колбаску для закуски, настрогал Админий на ровные дольки. И только тогда в окружении полного молчания понял, что испортил, скорей всего, очень дорогую вещь.

— Что, испортил дорогую вещь?

Как ни странно, на вопрос ответил Смайлик, сорок вторые, видимо, говорить были пока не способны.