Такого ответа видимо воин Номо-42 от единички никак не ожидал. Железный великан заревел и ринулся в атаку.
Глава 10. Арис Татаки
«Красиво бежит», — подумалось Алексею, лицезревшему, как на него со всей дури несется огромный представитель Номо-42 в десантном скафандре. При этом с завидным задором размахивая слегка укороченными версиями лопастей вертолета. Во всяком случае, Алексею так показалось.
Ну да, ну да… Когда на тебя несется носорог, да еще закованный в железо, априори должно похолодеть внутри, а ноги, по идее, чисто ради сохранения жизни уже несколько секунд как должны шуровать куда-нибудь в сторону. Но только не в этот раз. Как бы впечатляюще ни выглядел этот забег железного колоса, Алексей всеми фибрами души чувствовал какой-то первобытный страх, исходящий от гиганта.
Черные шустрые зверушки подоспели первыми. Алексей одним движением слегка подался вперед, присел и, задействовав щит, резко выбросил левую руку вперед и вверх. Жахнуло знатно. Шаротов откинуло вверх и назад, словно плюшевые игрушки, использованные в качестве пыжа в древней мортире. Страшное дело этот щит, петов буквально расплющило о свод станции, и вот в таком безобразном виде, они и остались весеть. Жуткое, конечно, зрелище этот прилипший к потолочине фарш, разразившийся кровавой капелью.
Железный же дровосек так и не добежал до землянина. Их обоих, как кегли, сбила сама белая горячка в две тонны живого веса, разогнанная до фиг знает каких скоростей.
«Ух, до дрожи завораживает этот белоснежный утырок, явно достойный скандинавской мифологии».
При этом Алексей отделался разве что головокружительным прокатом до самого конца платформы и средней тяжести ба-ба-бамсом об стену. А вот ворогу из космоса повезло куда меньше. Его зацепили безжалостные когти доморощенного монстра-берсеркера. Мало того что Всполох рвал сорок второго, как обезумевший тузик грелку, и обдирал как несчастную липку, так он еще почти полностью разрушил им прекрасный интерьер станции. Алексею только и оставалось, что в полной мере использовать свою хваленую ловкость, уклоняясь то от фрагментов бетона и поделочного камня, то от кусков Панта Балагура. Еще к этому аттракциону: побегай, попрыгай и уклонись от останков пришельца, — примешивалась горечь от потери примерно двадцати уровней.
«Ну что ж тут поделаешь, малыш растет, и ему тоже нужны свои игрушки», — неподдельно сокрушался Феникс, содрогаясь от циничности своих мыслей.
Пока эта белоснежная невменяемость не раскидала пришельца по кусочкам по всей станции, она не успокоилась.