Девчата скорбно молчали. Своим словами и аргументами притушив пламя в двух парах прекрасных глаз, Алексей присел, полагая, что ему срочно нужен хороший скафандр и тренировки.

— Что это? — И он достал из-под своего седалища невероятной красоты женский хронометр. Розовое золото, бриллианты и невероятный вкус часовой мануфактурыPatek Philippe . — Опять? — удивленно пробормотал Алексей.

Дело в том, что он уже какой раз находил эти часы то у себя в кармане, то в постели, то на столе рядом с тарелкой или вот, как сейчас, у себя, простите, под задницей. Он посмотрел на мехо и протянул ему хронометр.

— Эй, механический дружище! Это же твое, что за шутки?

— Тики Таки, — ответил мехо и с какой-то пугающей нежностью притянул к себе эти золотые часики, прижал их к себе и что-то там только ему понятное жалобно забренчал.

«Боже мой, — вдруг подумалось Алексею. — Все эти манипуляции лишь для того, чтобы обратить мое внимание на его видовое одиночество».

Недолго думая, Алексей осторожно отобрал у мехо женские часы из розового золота и еще раз посмотрел на них.

«А что, и в самом деле, во вкусе Тики Таки не откажешь. Ведь страсть какие красивые!»

Мехо, видимо чувствуя трагичность или величие момента, трясся мелкой дрожью. Алексей не выдержал и взял мехо за руку.

— Да не переживай ты так, гроза следящих дронов, будет тебе Ева, будет. Вот только дальше, родной ты мой, сами, сами, сами…

— Тики Таки! — громко зазвенел и шустрым спутником стал нарезать круги вокруг Феникса, при этом выпуская какие-то блестки, сияющие всеми цветами радуги. Эти непонятные чешуйки, струясь, то падали почти до палубы, то поднимались выше головы, при этом выстраиваясь в разнообразные узоры в стиле техно. В них проглядывали огромные машины, шестеренки, штифты и элементы часовых механизмов.

— Вот же, сам себе мастер фейерверков, — пробурчал Алексей

«Ну, что тут скажешь, и в самом деле, красиво и самобытно. Хороший у меня получился мехо! С творческой жилкой, зараза, однако».

От греха подальше, пока этот гений переборки и — неожиданно — фейерверков не перешел на третью космическую, Алексей взял женскиеPatek Philippe и уверенно ввел интеллектум, а затем по уже знакомому протоколу пол: «женский», — и имя, которое сразу пришлось по вкусу Тики Таки. Девочку мехо назвал Чик Чичик, и вышла она нежного розового цвета с легким налетом золотого блеска. Алексей даже не выдержал и ляпнул.

— Да я в жизни красивей елочного шарика не видел, повезло же тебе Тики Таки!

— Тики Таки, — пробренчал тот как-то уж чересчур торжественно. Хотя Алексей понял это прозаически: «Спасибо, Феникс. Мехо никогда не забудут, кто их создал».