— Ох! Ну, я и самородок, пельмень контуженый! О пленных-то совсем забыл. Боже! Что теперь будет? Это же нарушение Женевской конвенции о содержании военнопленных. Что там с ними? Они, наверное, в туалет хотят, поговорить и, возможно, много еще чего, — обеспокоился сердобольный Алексей, бросившись к скоростному лифту, забыв про усталость.

Нет, в туалет они, похоже, уже не хотели, понял по отвратному запаху Алексей, вышедший из лифта на площадку убежища. Пришлось задействовать скафандр.

Пленные, все как один, ровненько лежали, как им и было предписано: руки за голову, мордой в пол и тряслись.

«Похоже, они тут не по одному разу умирали», — для себя определил Алексей.

— Много умирали? — спросил он у ближайшего боевого дроида.

— Повелитель, усредненный показатель по каждому заключенному — шестнадцать раз.

Хотелось присвистнуть, но Алексей сдержался и начал говорить, подкинув жесткости в итак хриплый от усталости голос.

— Итак, заключенные, как умно назвал вас дроид, молчите и слушайте. У вас есть всего два варианта выхода из этой поганой ситуации. Первый — вы будете находиться здесь, пока не сдохнете окончательно, и ваши останки уйдут в утилизатор. Теперь второй, можно сказать, сверхгуманный способ. Вы все принесли нам, людям Земли, и нашей планете невосполнимый урон и убыток, поэтому должны платить. Да платить, конечно же, будут те, кто решит остаться в живых. Вы, ублюдки, по мнению большинства, достойны только окончательной смерти, но мы — не вы, мы великодушны к побежденным. Поэтому, кто хочет жить, подписывает заявление о чистосердечном раскаянии в своих действиях, приведших к невосполнимым убыткам и страданиям людей планеты Земля. Затем на основании этого вы, все так же раскаиваясь, дабы как-то компенсировать наши потери, подписываете договор о выдаче девяносто трех процентов средств со всех ваших счетов. А также о выплате контрибуции в фонд планеты Земля в сумме пятидесяти процентов от всех своих доходов сроком на сто лет. Могу еще сказать, что все документы будут заверены системой, так что без вариантов, и еще знайте, я больше не появлюсь здесь. Кто хочет решить это сейчас, вставайте.

Встали пятеро, остальные приподнялись или подняли руки.

— Вот и хорошо.

«Гуди», — позвал Алексей про себя, для интереса считая секунды. Искин успел за три.

«Может, его переименовать в торпеду или торопуньку?» — подумал Алексей.

Но вот тут все планы его на поспать были бессовестно нарушены вдруг проявившимся ментором пути.

«Приветствую тебя, Алексей. Могу сказать, что ты отлично справился, полностью оправдав наши надежды и теперь достоин в полной мере знать о предстоящем в ближайшее время».