«Вот же делали! Прям времена исполинов», — восхитился Алексей, слегка похлопывая по бронзовому косяку.

«Первый спутник, первый космонавт, первая АЭС — вот такие непоколебимые здания возводили и такие почти крепостные врата».

— Поклон вам, предки, — прошептал землянин и последовательно заблокировал дверь за дверью мощными задвижками. — Уф! Теперь можно и выдохнуть, — и Алексей рукавом вытер пот с лица. — Не расслабляться, — тут же сам себя одернул белобрысый парень в ужасающем виде болотного монстра из фильма ужасов. Поморщился, рана дала о себе знать. Кое-как приспустил джинсы, посмотрел, бинты окрасились кровью.

«Плохо дело, надо бы перебинтовать и подумать, что с ней дальше делать, затягивать с этим не стоит», — с тревогой подумал Алексей. А пока были дела и понасущней.

На всякий случай постоял, прижавшись ухом к створке, попытался напрячь слух и всмотреться в небольшое оконце. Услышать ничего не удалось, разве что размеренный шум начинающегося дождя. Да и наблюдение не принесло результата. Что тут увидишь за завалом? Разве что определил, что вечереет.

«Зараза, туплю. Какой слух, какое зрение?! Мир же изменился! Нужно пробовать ранее недоступное, к тому же Восприятие уже несколько раз с невероятной эффективностью проявило себя». Присел, опершись спиной, глянул статы: восстановление маны несказанно порадовало, в наличии уже значилось двадцать процентов от максимального значения.

«Но зарядов у меня в стволе всего два, нужно дозарядить магазин до полного, а лучше наделать побольше. — Посмотрел с сожалением на показатель маны. Тут или патроны, или изыскания. — Три до полного магазина, и все», — решил Алексей. Клеймо Феникса на три патрона не заняло много времени, зато мана упала до шестнадцати процентов. Закрыл глаза, немного посидел, слушая дыхание Всполоха, словно ночной спокойный и размеренный прибой на Черном море, поблаженствовал немного и решился.

— Что ж, надо пробовать, — и он задействовал Коммуникатор. На плече Всполох снова принялся за свое волшебное творчество, настойчиво засопел в ухо какую-то свою родовую песню дождя и ветра, помогая отрешиться и перейти в нужное состояние.

— Ши-р-р-р. Ши-р-р-р.

Сразу с какой-то пугающей легкостью удалось увидеть сверху Балтийский вокзал и привокзальную площадь. А затем по желанию воспарить еще выше метров на тридцать и осмотреться. Нет, эту серую слегка размазанную картинку трудно было назвать четким изображением, скорей это напоминало грифельные наброски на листе ватмана. Стоило чуть провалиться с концентрацией, как края объемной карты сразу словно выгорали, чернели и исчезали. И все же первопроходцу, охотнику за опасностью удалось засечь их местоположение, подкрашенное алым с четкими короткими обозначениями, скорей даже артикулами, и выглядело это вот так: