Ну, вот теперь попал. Дальше что?

Забавно, как все поменялось. Всего несколько часов назад я искал того, кто объяснит мне, что происходит, даст четкий и ясный приказ.

А теперь…я ‒ один из немногих выживших, который плевать хотел на приказы, вздумай мне их кто отдавать.

Сейчас мы пытаемся спасти свои жизни с уже полностью очищенного от людей корабля, на борту которого бал правят монстры из неведомо каких далей.

Весь состав ЧВК «Кельт» мертв, при этом последнего сослуживца я пристрелил сам.

А лучшим (и единственным) средством спасения для нас станет корабль, притащивший на своем древнем борту эту заразу сюда.

И чтобы спасти свои задницы, придется любым способом прикончить самую крутую тварь на этом борту, и не разрушить все вокруг в процессе.

Да уж, знал бы я в самом начале, что меня ждет, наверное, залез бы назад в капсулу.

Резкий и странный звук привлек мое внимание.

Это еще что и откуда?

Взгляд сам собой остановился на вентиляционном отверстии, я замер, не шевелясь, не дыша.

Очередной шорох. А по вентиляции и впрямь кто-то ползет!

Так, а пойду-ка я отсюда лучше! На хрен надо воевать с очередной твариной, ползающей там? Лучше сберечь силы и боеприпасы для битвы, от которой хоть польза будет.

А вообще, я настрелялся на год вперед, и лишний раз устраивать «войнушку» точно не жажду...

Додумать мне не удается — в середине центрального зала, куда меня занесло в процессе обдумывания ситуации, одна из секций вентиляции была уже повреждена.

Прямо на глазах решетка с грохотом рухнула, а на пол вывалились, угрожающе расправляя жвалы и хватательные конечности, сразу двое монстров.

Из вентиляции доносился топот сотен мелких лапок и стучащих, трущихся друг об друга, об стенки хитиновых панцирей.

Вот уроды! Нашли-таки лазейку!

Ну и хрен на вас.

Даю длинную очередь, выстрелов на двенадцать, и пули бьют по обеим, еще не до конца очухавшимся тварям, припечатывая их к полу.

Сам же, разворачиваясь, бегу со всех ног прочь, обратно к платформе. Там я на подобный случай уже кое-чего припас. Ха! Надо же, как чувствовал.

Пока бегу, дважды приходится оборачиваться и открывать огонь из винтовки, так как твари наседают.

Мой топот разносится по коридору, я сворачиваю за очередной угол, и вот я уже у платформы.

А вот то, что надо! Сейчас я устрою им прощальный фейерверк, в память о Маркусе и всех прочих засранцах из нашей команды, погибших здесь.

Длинная, на весь магазин, очередь ранит нескольких преследователей — они сбавляют ход, начинают извиваться от боли. Но зато остальные тут же, словно поток, обходят их, продолжая наступать.