Обожженные и подброшенные к потолку — что они смогут сделать? Во всяком случае, я смогу выиграть время, чтобы разобраться с мелочевкой, ну а затем спокойно и неторопливо расстреляем этих «слонопотамов» из тяжелого ружья и плазменников дока.
Ну а если и это не сработает — я уже приметил аж две точки, где подрыв второй гранаты сумеет вызвать цепную реакцию — вон же, штабель из десятка бочек с предупреждающими надписями об огнеопасности, и контейнеры с пометкой «элемент Брауна».
Элемент Брауна в неочищенном виде был весьма инертен, но при подрыве рядом предмета с достаточной температурой он вступал в реакцию с выделением большого количества крайне токсичного и весьма легко воспламеняемого газа. А еще и бочки с топливом. Даже пустые — это громадные бомбы.
Ну, и в какую же сторону будут развиваться события?
Глава 28
Первая термобарическая граната долетела ровно туда, куда я хотел — прямо под рампу корабля. Вреда обшивке, рассчитанной на температуру вхождения в атмосферу, она нанести не может, даже теоретически, а вот врагам достанется.
Хлопок, вспышка, и рев пламенного шара. Как я люблю этот звук, особенно в последнее время, когда взрыв сопровождается эдакими громкими хлопками и потрескиванием, будто когда попкорн готовишь.
Только сейчас это «взрываются» не кукурузины, а твари. Хлопает так их панцирь от температуры, ну а треск — это уже мелкие твари сгорают.
М-м-м…прямо кайф, а не звук.
Всю троицу старших монстров накрыло огнем, но я не питал иллюзий, прекрасно осознавая, что этих левиафанов так просто не завалить. Хорошо, если хоть немного обожжет.
Когда всполох закончился, я убедился, что все ровно так, как я и думал — здоровенные твари живы.
Хотя самой мелкой явно поплохело — она верещит так, что уши закладывает, при этом вытянув свою безглазую голову вверх.
Ух! А хорошо прожарились — прямо вижу, как видоизменился панцирь. Он поменял цвет, его пластины словно бы втянулись внутрь. Пропекло их, значит, прижарило немного…
Ну-с, раз так, попробуем тогда эту тварь прикончить. Так, старый друг, не подведи!
Револьвер сам собой прыгнул в руку.
— Бум! Бум! Бум! — стрельба из него сопровождается эдакими глухими ударами.
Я не стал экономить боеприпасы: либо я выйду победителем, либо меня сожрут, и наличие или отсутствие патронов просто не будет иметь значения. Они ударили в панцирь еще не пришедшего в себя чудовища, причем каждую пулю я положил в свое, точно рассчитанное место.
Две — в середину капюшоноподобного вздутия сразу же за головой, одна — в намеченную мной точку между пластинами, где виднелся явный зазор в бронировании, и две — в голову: одна в нижнюю часть, где крепились челюсти, и вторая ровно в центр.