Капюшон твари вывернуло наизнанку: похоже, он не успел еще закостенеть в непрошибаемый щит, как у двух других. А быть может, взрыв его «размягчил».

Во всяком случае, после попаданий из него полетели во все стороны какие-то белесые брызги.

Пуля, угодившая меж пластин, успешно прошла вглубь тела, при этом вырвав громадный кусок плоти. Более того, она еще и прошла навылет, а из страшной раны брызнула серо-зеленая, вязкая жидкость.

Последние две пули повели себя по-разному. Та, что угодила в центр лба — просто срикошетила, оставив, правда, крупную вмятину.

А вот еще одна, что ударила рядом со жвалами, привела хоть и к неожиданному, но порадовавшему меня результату: разметала жвалы, вырвала кусок плоти, и умудрилась разворотить весь низ «башки».

Из дыры потекла все та же жидкость, но уже вперемешку с чем-то желтым. Ой, хорошее попадание, ой, чую, для твари это все не пройдет бесследно.

Ну, точно! Я думал, что тварь до этого громко ревела, но ошибался. Сейчас монстр заверещал так, как будто его изнутри сжигали. Рев был такой, что стены, казалось, задрожали.

Ага, вот чего она разнервничалась: та самая желтая жижа, лившаяся из пасти, явно была концентрированной кислотой. Получается, своим попаданием я железы и эту саму кислоту умудрился разворотить.

Хорошо, теперь желтая жидкость текла по телу чудища, разъедая его собственную плоть. Пока тварь орала, две ее товарки крутили головами, пытаясь понять, кто же это обижает «младшенькую».

Я же тряхнул револьвером, выбрасывая барабан, и одним движением опустошил его, выкинув пустые гильзы.

После этого просто поднес к закрепленному на клешне скорозаряднику, в котором поблескивали латунью следующие пять выстрелов. Патроны вошли в гнезда, и я защелкнул револьвер все тем же пижонским жестом.

Нет, мне не красоваться вдруг захотелось — перед кем, собственно? Просто иного способа нет.

Забавно, никогда не думал, что это вот действие, разученное мной для чистой воды понта, пригодится в бою.

Так, они меня таки засекли, но вместо того, чтобы кинуться в атаку одновременно, каждая из громадин решила действовать по-своему.

Похоже, насчет их «общности», умения действовать в стае, я ошибался. Или же нет? Может, просто эти привыкли полагаться сами на себя, или попросту не смогли «договориться»?

Моя «старая знакомая», наверное, усвоила урок после нашей последней встречи.

Во всяком случае, мне так хотелось думать, ведь она, едва «увидев», учуяв или узнав меня, моментально нырнула обратно в открытый корабль, откуда затянула уже знакомую еще по складу песню-вопль.