Ну, знаешь ведь эту пушку? Стандартное снаряжение боевиков и безопасников корпорации.

Естественно, я прихватил этот подарок судьбы с собой, еще и магазин нашел чуть дальше, лежащий в луже крови.

Полсотни выстрелов, как понимаешь, куда лучше, чем ничего.

Когда мы добрались до медблока, который был буквально осажден монстрами, винтовка мне очень пригодилась...

Лейтенант вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, и из пачки выбил одну, бросил ее в рот, прямо-таки сжав зубами, прикурил.

Руки его дрожали, то ли от того, что только что произошло, то ли от тех воспоминаний, которые он мне пересказывал.

Вот ведь…никогда бы не сказал, что смогу увидеть лейтенанта в таком состоянии. Через многое нам пришлось пройти, но ни разу, ни разу я не видел его ТАКИМ.

Он глубоко затянулся и выпустил струю дыма в потолок, после чего продолжил свой рассказ:

‒ Собственно, далее ничего особенного — я расстреливал тварей, но их было слишком много. Уже собрались свалить дальше, как двери медблока открылись, и появились несколько СБ-шников. Мы вместе перебили тварей в коридоре, заскочили в медблок.

Далее нас всех заперли на карантин.

Помимо СБ-шников в медблоке было и трое ученых. Вот от них и удалось узнать подробности происходящего.

Например, о том, что контактировавшие с зараженными люди сами в итоге становятся такими же, причем довольно быстро, что экипаж корабля буквально кишит всякими тварями, причем не только «зомби»…

Лейтенант грустно усмехнулся.

— Но Мэйсон у нас всегда был уникалом: он справился за полчаса. В первую очередь я заметил, как изменились его глаза. Затем он принялся жаловаться. С каждой минутой свет раздражал его все больше. Стоило сделать ему замечание — он чуть ли не кидаться начинал. Какое-то время мы его терпели, но когда он совсем края потерял, пришлось утихомирить — вмазал ему кулаком в морду…

Затем уже большеголовые объяснили, что для свежеперерожденных свет или, как по-умному назвал это док: потоки фотонов, ужасающе болезненны.

Еще рассказывали что-то про синапсы вроде, перестройку организма и прочую чушь. Но я понял в лучшем случае половину, да и не надо оно мне по большому счету. Главное усек, остальное уже малоинтересно.

В действительности наблюдать, как корчится Мэйсон, было тяжело.

Тем более, когда понимаешь, что предотвратить это нельзя.

Эти уроды даже убить его мне не дали, типа он нужен был для науки. Возле нашей «клетки» постоянно торчал как минимум один «яйцеголовый», наблюдая за состоянием Мэйсона.

А дальше…

Нас в клетке продержали те самые положенные карантинные часы, Мэйсона, правда, забрали еще раньше…